— Как бы то ни было, идея неплохая… Да чего уж там — блестящая, Игорь Данилович, блестящая! — Воскресенский радостно заулыбался — но тут же снова напустил на себя серьезный вид. — Однако с ее реализацией все вряд ли будет так уж легко… Вы ведь позволите мне взять паузу на несколько дней? Нужно кое-что посчитать. Понадобятся справочники — у меня уже не та голова, чтобы знать все цифры на память.
— Разумеется, Дмитрий Иванович, — ответил я. — Если пожелаете — в моем доме найдется свободная комната, а семья будет только рада такому гостю.
— Благодарю, друг мой, но в этом нет нужды. В одиночестве мне думается лучше. — Воскресенский улыбнулся и неторопливо зашагал к двери. — К тому же вы сами оплатили апартаменты в Новгороде на неделю вперед…
Судя по выражению лица, старик мыслями уже был далеко. Там, где можно зарыться с головой в статьи и, наконец, заняться любимым делом.
— Ну все. Подцепил ты его, — вполголоса произнесла Катя, выходя из кабинета за нами следом. — Теперь неделю спать не ляжет, пока все не посчитает.
— Думаешь, справится? — так же тихо поинтересовался я. — Дело-то непростое.
— Воскресенский? — фыркнула Катя. — Справится. Ты не смотри, что ему уже лет, как Горчакову. Голова такая, что к нему со всего мира учиться едут.
— Не сомневаюсь. — Я легонько толкнул сестру плечом. — Это ведь ты посоветовала.
— Ага. Теперь сама жалею. Бетон, чары эти, стройка… — Катя протяжно вздохнула. — Лесопилка твоя золотая получится. На такие деньги все Отрадное купить можно.
— Ну, все, не все, а половину уж точно. Но ничего, разберемся! — Я махнул рукой. — Есть у меня одна мысль, как это все можно провернуть.
— А ну-ка⁈
— Обязательно все тебе расскажу… Только, наверное, вечером. Сейчас Дмитрия Ивановича проводить надо. — Я чуть ускорил шаг, чтобы не отстать от профессора, который мчался к лестнице со скоростью курьерского поезда. — И потом еще одно дело есть.
— Это которое в подземелье? — кисло поинтересовалась Катя. — Опять к крысе своей пойдешь?
— К ней, родимой, — кивнул я. — Куда ж тут денешься?..
Глава 2
Шагнув на лестницу, ведущую в подземелье, я на всякий случай прикрыл за собой дверь. Не потому, что боялся побега, а чтобы в доме было потише. Плененный… то есть, плененная мною в Тайге госпожа-стрелок за последние дни присмирела, но все еще могла выдать пару слова, которые ни девочкам, ни женщинам, ни даже бабушкам благородного происхождения слушать не полагалось. Я уже почти не надеялся вытрясти из лесной снайперши что-то полезное, однако все равно каждый день спускался сюда.