Слишком ненадежно и затратно — особенно когда под рукой есть игрушка попроще.
— Скажи, а ты смогла бы… ну, чисто теоретически? — проговорил я, чуть наклоняясь к Кате, — поставить сюда картечницу?
Глава 26
— У меня спина сейчас отвалится, — простонала Катя, плюхаясь на диван. — Так что чай нальешь сам.
— Чай?
— Чай, ваше сиятельство. Уж будьте любезны поухаживать за умирающей сестрой!
Судя по по тому, как умирающая сестра бодро отплясывала с электродом сварочного аппарата каких-то полчаса назад, безвременная кончина в ее планы явно не входила. Но возражать я не стал — заслужила. Мы возились в оружейне чуть ли не с самого утра, и закончили только сейчас.
Даже самые любопытные и упрямые из гридней отвалились еще до полуночи, здраво рассудив, что сон для воина куда важнее, чем возня с доисторической машиной. Я и сам думал удрать в господский дом, но оставлять сестру одну с грудой огромных железок было бы самым настоящим свинством — так что пришлось побыть подсобным рабочим еще немного.
Ну, или много: когда все пластины доспехов Святогора вернулись на свое место, и мы, наконец, прокрались в господский дом, сбросив ботинки в прихожей, часы на стене показывали два с лишним.
— Вот. Угощайтесь, ваше сиятельство. — Я поставил на столик у дивана чашку с чаем. — Изволите баранок?
— Да ладно, обойдусь.
Пока я возился на кухне, Катя успела не только забраться на диван с ногами, но и раздобыть невесть откуда здоровенное шерстяное одеяло. И теперь закуталась в него так, что наружу торчали только глаза, нос и рука, высунувшаяся за чаем.
— Замерзла? — поинтересовался я, устраиваясь в кресле рядом.
— Немного. Это у тебя внутри Огонь, — улыбнулась Катя. — Еще и в доспехах этих жарко, небось.
— Ну… нормально. — Я пожал плечами. — Сейчас-то нормально, а вот летом точно сварюсь.
— Не сваришься. Я еще один контур чар повешу тепло отводить… А вообще, расскажи — как оно? Внутри волота?
Я ответил не сразу — подбирал подходящие слова. Про огромный рост и силу, про вторую кожу, про пьяняще-дурное ощущение неуязвимости и всемогущества… Может, даже про непокорный и своенравный дух машины, который я на самом деле не очень-то успел почувствовать. И уж точно — про идеальный обзор во все стороны.
— Оно… круто, Кать. Просто круто, — наконец, произнес я, так и не придумав, с чего начать. — Пока не попробуешь — все равно не поймешь.
— А пустишь? — тут же оживилась сестра. — В смысле — попробовать?
— Не знаю. Тебе роста-то хватит?
— Ну, если под ноги проставки сделать, перчатки повыше подтянуть — наверное, достану… Хотя — какая разница? — Катя со вздохом махнула рукой. — Сейчас все равно не до того.