Особо ни на что не надеясь, я зачерпнул из резерва остатки маны и выставил Огненный Щит. Совсем небольшой — от силы полметра в поперечнике.
Но и его хватило: алое пламя отсекло несколько вьющихся бестелесных ленточек, а потом вдруг пробежало по воздуху к медвежьей морде, обращая в прах уцелевшие. Я даже не успел заметить, как они исчезли, и только вокруг пасти горели чуть дольше, с тихим треском выплевывая густой серый дым, который тут же уносило прочь ветром. Аспект вступил в битву с аспектом.
И Огонь победил Смерть.
— Вот оно как. — озадаченно проговорил Сокол, легонько ткнув медведя стволом штуцера. — Чудны, Матерь, дела твои…
Пожалуй, он единственный из всех вокруг сообразил, что на самом деле произошло — и то только потому, что наверняка не раз наблюдал подобное, когда кто-то из офицеров гарнизона в Орешке добивал поверженную тварь с аспектом. А остальные гридни и вольники, видимо, решили, что еще живой… точнее, не совсем мертвый медведь попытался атаковать меня магией — и я упокоил его окончательно.
Ну и ладно. Меньше будет вопросов.
— Снимите отсюда… это. — Я брезгливо поморщился, указывая на повисшую на частоколе уродливую морду. — Тушу в лес — и сожгите.
Гридни козырнули и дружно помчались куда-то — видимо, за баграми, топорами и прочим инструментом. Боровик уже вовсю раздавал указания, а вольники все так же бестолково толпились вокруг поверженного чудища, разглядывая наросты на морде. Каждому из них не раз приходилось встречаться с тварями, наделенными силой аспекта, но такую древнюю и могучую они, пожалуй, видели впервые. Спорили вполголоса, тыкали пальцами и глазели с таким любопытством, что я нисколько бы удивился, притащи кто-нибудь фотоаппарат.
И только паренек, всадивший в медвежью пасть то ли картечь, то ли пару пуль, решил не задерживаться. Подхватил свою двустволку, закинул на плечо, развернулся…
Но не тут то было.
— А ну погоди! — Я осторожно, но крепко схватил его за ворот куртки. — Давай-ка мы с тобой немного прогуляемся…
Глава 6
Первую сотню шагов мы прошли молча. Изувеченный медведем частокол давно остался позади и понемногу исчезал среди деревьев, а я все так же шагал, не сказав ни единого слова. Чтобы парень успел как следует промариноваться в едком соусе собственных надежд, сожалений и страхов — ну, или что он там сейчас испытывал?
Схватка с таежным чудищем закончилась, и я, наконец, мог вернуться к тому, что в некотором смысле было куда интереснее двухсотлетнего медведя-переростка. Байка, которую парень рассказывал, наверняка появилась не вчера и даже не год назад. Вольники наверняка передавали ее из уст в уста десятки раз, и с каждой итерацией история обрастала новыми подробностями — от вполне достоверных до откровенно фантастических… Вроде умения положить пулю в цель пяти сотен шагов. И не из крупнокалиберного «холланд» с немецкой оптикой, а имея в руках доисторический мушкет, который даже охотники из мелких деревень уже давно отнесли в разряд антиквариата.