Верхняя часть дерева на мгновение зависла в воздухе — и рухнула вниз, с треском круша остатки веток и оставляя после себя разлохмаченный огрызок.
— Матерь милосердная! — выдохнул Жихарь, стаскивая шапку с рыжих кудрей. — Это что ж такое творится-то, а?..
Глава 10
Эхо звучало подозрительно долго. Сердитое, протяжное, но при этом какое-то писклявое. Оно тянулось бесконечной высокой нотой, забивая остальные звуки, и только через несколько мгновений я, наконец, сумел понять, что у меня попросту звенит в ушах. Неудивительно — после такого-то грохота. Показалось, что после того, как пуля располовинила сосну, все колья ограду дружно качнулись мне навстречу и тут же встали обратно, но уже не так уверенно.
А может, и не показалось…
— Ты как там, живой? — поинтересовался Жихарь, склоняясь над полусложившейся палаткой.
— Я?.. Ага… Только плеча вообще не чувствую. Как лошадь лягнула! А скорее олень с аспектом… Ну, или лось.
Что-то зашурнало, и над брезентовыми развалинами моей обители появилась голова Гуся. Растрепанная и с таким выражением на лице, будто парень только что увидел черта. Или кого-то очень на него похожего. Часть пороховых газов, похоже, вырвалась через замок фузеи, так что бедняга сейчас куда больша напоминал трубочиста, чем бравого вояку. Однако жаловаться не стал: поморщился, потер подбородком ушибленное плечо и, протянув Жихарю руку, кое-как выбрался из палатки.
А меж тем вокруг нас уже понемногу собирались люди. Вольники глазели, тыками пальцами и крутили головами по сторонам, явно пытаясь сообразить, в кого и зачем мы стреляли прямо посреди крепости. Те, что успел заметить, как здоровенная сосна разлетелась в щепки, разглядывали ее обрубок и чем-то спорили вполголоса. Похоже, никак не могли решить, что случилось: то ли так лихо стреляло взятое с бою древнее ружье, то ли это князь врезал своим смертоносным колдовством, чтобы попугать честной народ.
Гридни вели себя поприличнее — во всяком случае, не галдели, как голодные сороки. Но подойти подошли — и теперь с хмурыми физиономиями баюкали в руках штуцера, явно ожидая, что сейчас придется идти добивать чудом уцелевших врагов. Или охотиться на какую-нибудь таежную тварь, показавшуюся за частоколом. Парни уже успели привыкнуть, что их господин не тратить попусту ни ману, ни слова, ни патроны — вот и теперь, похоже, решили, что у выстрела Гуся была серьезная и важная причина. Нечто большее, чем баловство и любопытство.
Да уж… Ну и представление мы им устроили — ничего не скажешь.
— Расходитесь. Все глаза проглядите, — проворчал я. — Будто дел никаких нет.