Стальных деталей на казенной части оказалось всего ничего: только замок и спусковой крючок. Все остальное оружейники сделали из слегка подернувшегося зеленью красно желтого металла — вероятно, латуни. Зато ствол буквально воплощал собой железо — ветхое, тронутое ржавчиной, но все еще толстое и могучее — чтобы выдержать мощь порохового заряда.

Отобрав у Жихаря его находку, я принялся рассматривать ее со всех сторон, но так и не сумел понять, есть ли в стволе нарезы. Однако уважение внушал и сам калибр — в дуло без труда пролезли два пальца. По сравнению с древней фузеей даже архаичные и примитивные по моим меркам штуцера гридней и вольников выглядели с одной стороны вершиной технологической мысли, а с другой — детскими ружьишками с игрушечными пульками.

— Таким попадет — без головы останешься… — пробормотал Гусь, будто прочитав мои мысли. — Или разорвет надвое.

Действительно, при всей своей допотопной нелепости фузея выглядела грозной. Не обычным ручным оружием, а самой настоящей гаубицей, которую владелец носил по какой угодно причине — но уж точно не потому, что не сумел найти себе что-то получше и поэффективнее.

— Неужто самого Ефима ружье? — вполголоса проговорил Гусь. И осторожно ткнул пальцем в клеймо на латуни. — Смотрите, ваше сиятельство — тут дата! Год, то есть.

Крохотные циферки перед скобой спускового крючка успели наполовину стереться, зато слегка забились таежной грязью, так что я разобрал их без особого труда. Рядом с ними красовалась хорошо знакомая эмблема императорского завода.

Если клеймо не врало, трофейная фузея действительно вышла из цеха в Туле почти две сотни лет назад. Не при Петре Великом, конечно — но немногим позже его кончины. То есть, оказалась ровесницей деда Молчана — если не старше!

— Занятный антиквариат. — Я положил фузею на колени. — А еще такие есть?

— Никак нет, ваше сиятельство. — Жихарь развел руками. — У остальных обычные штуцера. Не новые, конечно, но… Еще «Холланд» обрезанный у одного был. И ружей пара штук — у ящеров к седлам приторочена. А чтобы такая древность — одна-единственная!

— Ага… — задумчиво отозвался я. — Интересно, зачем им эта фузея?.. А патроны к ней остались?

— Пули, ваше сиятельство. Тут надо порох насыпать, потом пыж еще… С дула заряжается, короче говоря. — Жихарь залез рукой за пазуху и, пошарив, вытащил небольшой мешочек. — Вот такими штуковинами. Мы их как раз у одного из этих бегунов отобрали.

Несмотря на скромные габариты, весил добытый в схватке боезапас солидно. Выкатив на ладонь несколько пуль, я понял — почему. В мешочке их осталось всего ничего, зато каждая оказалась длиной примерно с половину пальца — и где-то вдвое толще.