— Мы починим его, — говорит он. — Не волнуйся.
Я вздыхаю и присоединяюсь к нему, обхватив колени руками.
— Все в порядке после вчерашнего матча? — спрашивает он. Увидев мой вопросительный взгляд, он кивает в сторону дома. — Она не вернулась.
— А, да.
Я провожу рукой по волосам. Они влажные от пота, и у меня не хватает времени, чтобы принять душ перед сегодняшним мероприятием.
— Как откровенно с твоей стороны, — дразнит он. — Так Эми уже ничего не подозревает?
Я почти не думал об Эми, хотя много размышлял о том, как Эмори в моих руках издавала те высокие и страстные звуки, которые я готов был бы отдать все, чтобы услышать снова.
— Все слова в мире не имеют значения, если люди видят, как мы ссоримся.
— Верно, — медленно говорит Тристан. — Так какой план?
— Черт, Трис. Я не знаю. Мы должны лучше узнать друг друга. Сегодня вечером мероприятие. Аукцион произведений искусства в музее.
— Я обожаю это мероприятие. Там всегда есть эти маленькие бурраты... А, прости. — Он грустно улыбается мне. — Ты что говорил?
— Посмотри на это.
Я достаю карточку, которую она оставила у моей двери прошлой ночью, и бросаю ее на пол.
Он поднимает брови, читая. Я запомнил содержание карточки. Не потому, что я был одержим этим, а потому, что она мне ничего не дала.
— Что я должен с этим делать?
— Любимая начинка для пиццы, размер платья. О, по крайней мере, ты знаешь, что ее любимый фильм — «После вечности». Это будет полезно.
Я слегка ударил его по плечу. — Помоги мне.
— Тебе нужен профессионал.
Он бросил мне карточку обратно.
— Как мы можем это сделать, если она не действует добросовестно?
Тристан поднял брови. — Ты так думаешь?
— А что еще может быть? Я открыл ей частицу своей души, а она дала мне свою любимую начинку для пиццы.
Мое лицо согревается при мысли о том, что я ей рассказал. Конечно, там был мой любимый фильм, но я также рассказал ей, почему он мне нравится. Я написал, что в детстве у меня никогда не было домашних животных и что, когда я был маленьким, я хотел стать писателем.
Чего я от нее ожидал? Что она захочет поделиться со мной? Потому что я не против делиться с ней, хотя Тристану не нужно это знать. Я написал о тех частях себя, которые, как я думал, ей понравятся, и представила, как она улыбается и делится со мной чем-то о себе.
Злые королевы не проявляют доброту, не улыбаются и не делятся, насколько я знаю. И я чувствую себя дураком за то, что думал, что с мной она будет другой.
— Не знаю.
Взгляд Тристана устремлен вдаль. — Ты видел то видео, где она с огнем?
— Я не пользуюсь соцсетями.
— Посмотри его, — говорит Тристан. — И не читай комментарии. Они тебя только разозлят.