— Ты моя, — твердо говорит он. — Я не буду делиться тобой, Эмори.
— Я твоя, — соглашаюсь я. Ему нужно это услышать прямо сейчас.
— А это значит, что мы никогда не вернемся назад.
— Эйден.
Остальную часть моего протеста заглушает его тело, толкающее меня на кровать, а слова выдавливает из меня его вес.
— Не спорь, — говорит он, покусывая мою шею. — Ты обещала, что будешь более покладистой.
Его рука сжимает мою попку.
— Я бы никогда.., — задыхаюсь я.
— Да. — Он отстраняется, чтобы улыбнуться мне. — Ты бы никогда, и, черт, я люблю это в тебе.
— Я тоже тебя люблю, — говорю я ему. Я говорю это так часто, как могу, потому что это заставляет его сиять, а я больше всего на свете люблю видеть его счастливым.
Он наклоняется ко мне, скользит языком между моих губ и дразнит меня руками, пока я не начинаю стонать его имя и умолять его взять меня.
— Перевернись, красотка.
Его большие пальцы скользят по моим бедрам.
Я поворачиваюсь, позволяя ему поднять мои бедра и потереть его эрекцию между складками моих ягодиц.
— Хорошая жена, — говорит он, толкая меня. — Это... черт возьми.
Он задыхается, когда входит в меня, а я толкаюсь назад, чтобы принять его.
Я смеюсь, чувствуя, как он дрожит за моей спиной. Он шлепает меня по попе.
— Думаешь, ты смешная?
Я кружу бедрами и слышу, как он снова задыхается. Он пульсирует внутри меня.
— Неважно, смешна я или нет, — говорю я, делая еще один круг. — Я могу заставить тебя кончить первым.
Он подтягивает меня к себе, моя спина выгибается, я задыхаюсь, его зубы на моей шее.
— Посмотрим, — говорит он и входит в меня, а я извиваюсь и стону.
— На этот раз я выиграю, — говорю я, задыхаясь, и пытаюсь удержаться за его руку, чтобы вернуть контроль.
— Удачи, — рычит он. — Мне нравится смотреть, как ты пытаешься.
69
ЭПИЛОГ
Эйден
Я не пойду на свадьбу. Я сорву платье с моей жены, прежде чем она дойдет до алтаря.
Не с моей женой. С моей почти женой. Неважно.
Она продолжает дразнить меня селфи, на которых она готовится, и я уже сыт по горло. Я иду по дорожке к дому, а Дасти бежит за мной. Он знает, что сегодня произойдет что-то важное, и все утро он полон энергии.
Я понимаю, что он чувствует. Вчера вечером мы произнесли частные клятвы в саду. Клятвы Эмори были нежными и искренними, с легким оттенком дразнилки. Мои заставили ее плакать. Черт, они заставили плакать и меня, пока мы не стали просто смотреть друг на друга, как дураки, с улыбками на лицах. Когда мы поцеловались, на языке остался вкус соли и радости.
Я люблю этот вкус. Счастье настолько острое, что ты завидуешь самому себе. Радость настолько острая, что режет как нож.