— Девочка, — рычу я ей на ухо, прежде чем мой телефон пискнул, и я стону.
— Эйден, — говорит она предупреждающе. — Ты сказал, что ответишь им.
Я крепко целую ее в губы, прежде чем сажусь и открываю переписку с моими братьями и сестрами.
— Они хотят знать, когда мы вернемся.
Эмори прислоняется к сиденью рядом со мной, подтягивает колени к груди и кладет голову на мягкий край. — А что твой дедушка?
— Он связался со мной. Говорит, что хочет поговорить.
Я бросаю телефон.
— Они твоя семья, Эйден, — мягко говорит она.
— Я знаю. — Я выдыхаю. — Просто... управлять компанией — это не то, чего я всегда хотел.
Она поднимает брови. — Не это?
— Я просто люблю делать виски. Это позволяет мне чувствовать себя ближе к отцу, и мне нравится, что это и искусство, и наука.
Эмори подвигается ближе и кладет голову мне на плечо.
— Думаю, да, — говорю я. Я делаю длинный, дрожащий вдох, вдруг почувствовав нервозность от того, что собираюсь ей это сказать.
— Я думаю, что хочу передать компанию Тристану.
Она поднимает голову, на ее губах появляется легкая улыбка. — Да?
— Да.
Теперь, когда слова высказаны, меня накрывает волна облегчения.
— Я не хочу управлять компанией. Я хочу делать виски. Я хочу помогать своей семье. Но корпоративные интриги, переговоры, светские беседы... Все это не для меня. А Тристан будет в этом очень хорош. Он заслуживает шанс проявить себя.
— Мне это нравится, — говорит Эмори, прежде чем снова положить голову мне на плечо. — Я думала, что хотела бы построить что-то вместе с тобой.
Мое сердце замирает. —Например?
— А что, если виски от Принц&Хантер вернется на рынок?
— Мне бы это понравилось, — хрипло говорю я. — Но как же расширение? Я не хочу, чтобы ты ради меня отказывалась от своих мечтаний.
— Думаю, пришло время признать, что расширение было не совсем правильным решением.
Я чувствую, как она сглатывает.
— Я была так сосредоточена на том, чтобы доказать всем, что мы важны, так сосредоточена на том, чтобы изменить их мнение обо мне, но теперь это кажется глупостью.
— Помогать своей семье — это не глупо.
Я прижимаюсь щекой к ее голове, надеясь, что она почувствует, как я готов сделать для нее все, убить любого дракона, сразиться в любой войне.
— Я знаю. Но ты даешь мне почувствовать, что я могу рискнуть. Что, может быть, если я позволю себе мечтать, все будет хорошо, даже если я потерплю неудачу.
Мое сердце замирает.
— Конечно, все будет хорошо, — говорю я хриплым голосом. Это доверие ко мне — подарок.
— Я позабочусь об этом.
— Я знаю, что ты это сделаешь, Эйден. Мне нравится это в тебе.