— Да, черт возьми, — хрипит он. — Вот так. Черт, как хорошо.
Он стонет.
Он действительно стонет, низким, прерывистым звуком, который разносится по ванной, вызывая мурашки на моих руках и заставляя меня тихонько хныкать.
Он кончает. Я знаю, что он кончает, и, молясь, чтобы его глаза были закрыты, я поворачиваюсь и смотрю через плечо. Его тело дрожит, живот сжимается, мышцы напрягаются, а член дергается в его руке. Он кончает на плиточный пол, с закрытыми глазами и расслабленным ртом от удовольствия.
Я поворачиваюсь, прежде чем он может меня увидеть, мое сердце бьется как сумасшедшее. Я задыхаюсь, краснею и настолько возбуждена, что боюсь пошевелиться.
— Душ твой, — говорит он. — Я уверен, что тебе это нужно.
Я не жду больше, а выскальзываю из ванной на дрожащих ногах.
28
ЭМОРИ
— Я сегодня так устала, — стонет Сиенна. Она плюхается на коврик рядом со мной, где Кэти делает растяжку. — Не дождусь, когда наконец закончу учебу.
— Слышала, что резидентура — это прогулка по парку, — говорит Кэти.
Я фыркаю и наклоняюсь над правой ногой. Мой взгляд поднимается к Эйдену, который раскатывает квадрицепс, одетый в низкие шорты и без рубашки.
Движение неприличное. Его пах опускается к полу, мощные мышцы спины напрягаются. Я чувствую жар и напряжение, наблюдая за ним из-под ресниц, как вчера в ванной.
— Что с тобой? — спрашивает Сиенна.
Я резко возвращаю взгляд на нее. Кэти улыбается многозначительно, но опускает подбородок, чтобы скрыть улыбку.
— Ничего.
Сиенна сужает глаза.
— Вы оба ведете себя странно. Вчера за семейным ужином он был рассеян. Ушел до десерта. Он никогда так не делает.
Я издаю неопределенный звук. Вчера вечером я пряталась от него в квартире Лео, смотрела реалити-шоу и играла в карты с Тайлером и Лео.
Она кладет руки на пол. — Знаешь что? Я сама его спрошу.
О нет. Мне не нужно, чтобы она копалась в этом. И, может быть, Сиенна сможет помочь. Может быть, и Кэти, и Сиенна смогут. Я не умею заводить новых друзей. Но с ними я действительно хочу попробовать.
— Я думаю, он злится на меня, потому что я не открываюсь ему.
Кэти поднимает брови. — Он сам не особо открытый человек.
— Но он пытается. — Я переставляю ноги. — Мы должны узнавать друг друга. Просто мне это очень сложно. Мне трудно доверять людям. Особенно мужчинам.
Кэти кивает, на ее губах появляется легкая улыбка.
Сиенна сдвигает брови. — Но ты же не стеснительная.
— Нет, не стеснительная. Но я не много говорю о себе.
Я выдыхаю и смотрю на свою ногу, а не на ее лицо.
— У меня не много друзей. И это нормально. Я очень избирательна в том, кого пускаю в свою жизнь, но, кажется, я уже много лет никого нового не пускала. Я забыла, как это делается.