Я могу думать только о том, что его не будет рядом, чтобы устроить вечеринку. Она состоится в августе, после выпускных экзаменов и летней школы, и к тому времени мы с ним будем чужими людьми.
Его не будет рядом, и я не могу попросить его остаться, и все, что связано с его присутствием здесь, в школе, кажется мне настолько болезненным, что я хочу кричать.
Вот каким он был бы, будь он чьим-то настоящим мужем. Приезжает, чтобы отвезти ее домой, хотя она и не просила, болтает с девчонками, потому что он ко всем относится с добротой. Посылает ей маленькую, тайную улыбку, потому что замечает, как она на него смотрит.
Он никогда не будет моим. Эта мысль режет мне живот. Он не будет моим так, как я хочу — полностью и без оговорок. Без срока. Я не могу дышать от этой несправедливости.
— Почему ты здесь? — спрашиваю я. Мои слова резкие и злые.
Он опускает брови. — Слышал, тебе нужна была подвозка.
— Я бы попросила Лео.
Почему я сейчас так злюсь?
— Я здесь, чтобы отвезти тебя домой, — говорит он. — И я хотел познакомиться с ними.
Он кивает в сторону девочек.
Домой.
Я так хочу, чтобы Королевская Гавань был моим домом. Сердце колотится в груди.
— Садись в машину, Эм, — говорит он мягко. Слишком мягко. Я не хочу, чтобы он был со мной милым. Я хочу, чтобы он злился на меня, чтобы я могла злиться в ответ.
Всю дорогу до Королевскую Гавань я чувствую, что сейчас взорвусь. Мои эмоции слишком сильны для моего тела, и все выходит наружу.
Я борюсь, чтобы сдержать их. Эйден не заслуживает этого. Он замечательный. Я хочу насладиться нашими последними днями вместе, а не плакать, но, прижимая голову к прохладному стеклу его автомобильного окна, я не могу сдержать слезы.
58
Эйден
Я не знаю, что делать. Она была на меня злая, а теперь плачет, когда мы подъезжаем к Краунхейвену. Я помогаю ей выйти из машины и накидываю ей на плечи свою куртку, от чего слезы текут еще сильнее. Я поднимаю ее голову руками и поглаживаю ее щеки большими пальцами. Ее глаза мокрые, губы дрожат, и когда я вытираю ее слезы, она задыхается от рыданий.
— Ты в порядке? — спрашиваю я.
— Прости, — выдыхает она. — Прости, я пыталась.
Я обнимаю ее, и у меня сжимается грудь. — Скажи мне, что не так, Эм. Пожалуйста.
Она только качает головой и плачет еще сильнее, и у меня внутри все сжимается. Я не знаю, как исправить ситуацию. Я не умею обращаться со словами.
Я никогда не делал женщину счастливой и не знаю, как ее утешить.
Подожди, это неправда.
Я знаю о ней все. Как она смеется по утрам, еще немного сонная, но энергичная, даже на рассвете. Блеск в ее глазах, когда она бросает мне вызов в игре. Как она не может усидеть на месте, когда находит правильный ответ в кроссворде.