— Перестань нависать надо мной.
Я закрываю глаза.
Я слышу, как он вздыхает, а затем матрас прогибается под его весом.
— Подвинься, — говорит он.
— Что ты делаешь?
Я приоткрываю тяжелые веки и вижу, как он достает из кармана очки для чтения и открывает телефон.
Он смотрит на меня поверх очков.
О боже.
Все во мне напрягается.
— Остаюсь, — говорит он резко. — Поскольку ты плохо выполняешь инструкции.
— Сделай это еще раз, — шепчу я.
— Что?
Он улыбается мне с недоумением.
— То, что ты смотришь на меня поверх очков. Взгляд задумчивый и строгий. — Он делает это снова, и я вздыхаю.
— Боже, это так сексуально. Если бы ты был моим профессором в колледже, я бы очень быстро провалилась.
Он смеется, а потом проводит пальцами по моим волосам. — Спи, Эм. Я буду здесь.
41
Эйден
Она просыпается через час, когда я просматриваю почту. Презентация, над которой мы с Тристаном работаем для заседания совета директоров, почти готова. Он думает, что если покажем дедушке, что “Старое королевство” может быть прибыльным, это может убедить его помочь нам вернуть бутылки.
— Я пропустила час кроссвордов, — сонно говорит Эмори.
— Ты пропустила?
Я смотрю на нее. Ее светлые волосы рассыпаны по подушке, лицо расслаблено.
У нее веснушки по краям губ. Я сжимаю пальцы в кулак, чтобы не потянуться к ней и не прикоснуться к ним.
— Мне нравится проводить с тобой утро. К тому же, как я буду поддерживать свою победную серию?
— Я тебя прощу. Только в этот раз. Потому что ты выглядишь ужасно.
Она фыркает, улыбаясь. Каждый раз, когда я заставляю ее смеяться, в моей груди появляется облегчение, как будто я сделал что-то правильное за день. Я тоже улыбаюсь, потому что притворяться, что ненавижу ее, стало нашей внутренней шуткой.
— Но сегодня мы можем задать вопросы, чтобы лучше узнать друг друга. Твоя очередь.
Она зевает. — А это обязательно? Мне кажется, я и так достаточно тебя люблю.
Я замираю, сердце колотится в груди. — Что значит «достаточно»?
Ее глаза сужаются.
— Эйден. Будь серьезным. Ты спас меня в дождь. Ты отнес меня на пляж той ночью. Ты играешь со мной в игры. Ты невероятно, досадно честен и защитен. — Она кривит лицо. — Ты мне нравишься.
— Ты мне тоже нравишься, Эм.
Мой голос хриплый. Я не знал, что она так ко мне относится. Несмотря на все свои резкие высказывания, Эмори может быть милой, когда хочет. Ты гораздо больше, чем просто наследник. Она это серьезно. Она, черт возьми, это серьезно, и я чувствую, как часть меня становится на место, а затем успокаивается.
— Ты просто нравишься мне, потому что я сейчас милая, — говорит она с недовольным видом.