Я не ругаю ее за язык, потому что мы с девчонками больше друзья, чем что-либо другое, и Хармони редко ругается.
Его лицо — это лицо моего мужа. В TMZ была статья о наших отношениях. Мы продаем ее, наверное. Достаточно, чтобы появился заголовок «Принц в любви ».
Я видела большинство папарацци-фотографий в ней, включая те, где мы уходим с вечеринки Вальдеса. Были дикие спекуляции о том, в каких сексуальных актах мы собирались участвовать с помощью свечи, и я очень надеюсь, что девочки этого не видели.
Фотография, которую они увеличивают, впечатляет. Она сделана в ту ночь, когда Эйден избил Харрисона. Он стоит возле бара с моими братьями, прислонившись к своей винтажной вишнево-красной Ferrari, с обнаженным торсом, прижимая к лицу скомканную черную футболку. Его живот напряжен, и даже зернистая фотография и свет уличных фонарей нежно подчеркивают его тело.
— Посмотри на его пресс, — хихикает Рош.
Я смотрю. Я сглатываю, возвращая телефон Малике. Это хорошо. Мы продаем наши отношения. Мы лучше, чем когда-либо, умеем притворяться. Но на пляже это не казалось фальшивкой. И на завтраке на этой неделе это тоже не казалось фальшивкой, когда он использовал наше время вместе, чтобы прислониться к столешнице, без рубашки, показывая мне новости. Надев эти чертовы очки, которые заставляют меня хотеть лизнуть его, и позволяя Дасти действительно лизнуть его.
Это не казалось фальшивкой, когда Эйден написал мне, чтобы спросить, какой чай я люблю, и это не казалось фальшивкой, когда я пришла домой и увидела на столе десять сортов чая Earl Grey.
Я хлопаю в ладоши, и девочки вздыхают, но кладут телефоны.
— Ладно, нам нужно подготовиться к следующим соревнованиям. Стонингтон — частная школа, и вы знаете, как приятно победить этих ребят.
В комнате раздается шум. Стонингтон — школа только для мальчиков, и девочки, может, и любят мальчиков, но еще больше любят их побеждать.
— Эй, мисс Х, — спрашивает Хармони, сидя на парте. Ее худые лодыжки скрещиваются и раскрещиваются, как будто она нервничает.
— Теперь она миссис Принц, — говорит Малика с улыбкой.
— Девочки, менять имя не обязательно.
— Можно с вами поговорить после занятий?
Хармони выглядит взволнованной, и я с трудом сдерживаю свою реакцию.
— Конечно.
После — это восемь вечера, когда девочки выходят, проверяют свои телефоны, звонят родителям и братьям и сестрам, чтобы те их забрали. У Хармони нет, кто бы ее забрал, поэтому я говорю ей сесть в машину со мной, хотя я не должна никого из них никуда возить.
— Что происходит?
Она возится с ремнем безопасности, пока я запускаю машину. — Ты же знаешь, что я встречаюсь с Джошем, да?