Кто-то более умный понял бы, что происходит, и ушел бы. Я поклялась никогда больше не быть такой слепой и глупой, и Лео может сказать, что я позволяю прошлому управлять настоящим, но так безопаснее.
— Я думала, что они мои друзья, — говорю я ей. — Думаю, это было самое худшее. Они все знали, что он делает, и никто мне не сказал. Даже другие женщины.
— Я бы тебе сказала, — говорит она верно.
— Я тоже, — добавляет Кэти злобным голосом. — Но Эйден никогда бы этого не сделал.
— Я бы его сначала зарезала, — радостно говорит Сиенна.
— Я точно не куплю тебе этот пистолет, — бормочет Кэти.
Мы смеемся, но наш смех замирает, когда мы видим толпу у входа в Starboard Slide. Очередь на вход выходит на улицу. Женщины на танкетках пьяно покачиваются на руках мужчин в льняных брюках. Я узнаю нескольких инфлюенсеров, а потом замечаю папарацци. Целую толпу.
Кэти тихо ругается. Ее лицо становится суровым. Ее осанка меняется. Она просит свой телефон позвонить кому-то по имени Джо.
Отвечает мужской голос. — Да, что такое?
— Джо, у нас горячая ситуация в Starboard Slide. Нам нужно войти через задний вход.
— Займусь, — отвечает он и вешает трубку.
Он перезванивает, когда мы подъезжаем к парковке. — Не получится, принцесса Кэти.
Она закатывает глаза, но сохраняет спокойный голос, когда говорит: — Почему? Мы же раньше так делали.
— Строительные работы. Вам нужно будет войти через парадный вход. Там мои парни. Они вас пропустят.
Кэти дает ему мое описание, пробираясь сквозь толпу людей. Папарацци развалились у своих машин, за веревкой, явно установленной для этой цели. Конечно, Бенни и Андреас отвезли его туда, где это вызовет наибольшие проблемы. Проблемы — их любимое занятие, и я обязательно на них накричу. Когда мы подъезжаем, камеры поднимаются. Кэти паркует машину и показывает на вход.
— Вон там. Люди Джо впустят вас.
— Нам нужно вытащить его оттуда с минимальным шумом, — тихо говорит Сиенна. — Любые публикации в прессе только усугубят ситуацию для него. Он будет унижен. Дедушка будет винить его за то, что он опозорил семью. Он будет винить себя.
Она роется в сумке и достает помаду. — Вы первые. Я пойду за вами.
Я вспоминаю, что Эйден говорил о том, как разочаровывать людей. Он такой сдержанный. Никогда не пьет. Никуда не ходит. Просто работает и выполняет свои обязанности перед семьей.
Папарацци явно узнают машину, потому что все толкаются, чтобы пробиться к ограждению. У меня сжимается желудок. Все плохие фотографии, которые когда-либо делали мне, были разбросаны по таблоидам, когда я встречалась с Харрисоном. Они строили догадки обо всем, от моего веса до даты свадьбы.