Она делает еще одну затяжку и передает косяк Уайтту.
— Я очень напряжена. К тому же я врач. Ты можешь мне доверять.
Она смотрит на меня и подмигивает.
Эйден появляется из-за угла на носу корабля и сразу же замечает меня. В его глазах появляется улыбка, от которой мое сердце замирает.
— Привет, — произносит он беззвучно.
— Привет, — отвечаю я.
Перед его братьями и сестрами кажется, что мы делаем что-то запретное. Как будто у нас есть восхитительный секрет. Мы спим вместе. Мы нравимся друг другу, чего наши семьи никогда не смогут понять.
Он устраивается рядом со мной на подушках, слегка толкая меня плечом.
— Лучшее место на лодке, — говорит он.
Я прижимаюсь к его теплу. Он пахнет летом — солнцем, ветром и солью. Это его фирменный аромат, с удивлением понимаю я. Лето. Он всегда пахнет летом, потому что проводит много времени на лодке. Интересно, пахнет ли он так круглый год?
Я никогда этого не узнаю, и это кажется преступлением. Мне очень жаль, что я не узнаю, пахнет ли Эйден Принц летом в декабре.
— Хочешь? — Сиенна практически сует косяк мне под нос, вырывая меня из раздумий. Я беру его, бросая взгляд на Эйдена.
— Он не такой сильный, — ободряюще говорит Сиенна.
— Не верь ей, — кричит Тристан, открывая спрятанный холодильник.
У Эйдена появляется улыбка.
— Мы снова зажигаем искру, да? — спрашиваю я его.
— Я за, если ты за, — отвечает он.
Его братья и сестры удивленно ахают.
Он берет косяк, делает небольшую затяжку, затем наклоняется и выдыхает дым мне в рот. Все мое тело оживает от едкого дыма, от его мягких губ, от его близости.
Он задерживается там, и на секунду я думаю, что он собирается поцеловать меня, но его братья и сестры восклицают, и он отстраняется, улыбаясь смущенно. Он предлагает мне косяк, но я уже чувствую, как тепло от кайфа проникает в меня, поэтому качаю головой.
— Я никогда не курю, — говорю я ему. — Я знаю, что теперь это легально, но я так редко бываю в местах, где могу просто расслабиться.
Он ложится на спину.
— Я тоже, — признается он, а затем похлопывает место рядом с собой. — Давай. Если ты никогда этого не делала, тебе должно понравиться.
За нами слышен гул разговоров, затем жаркая дискуссия о том, сколько человек может поместиться на водном мотоцикле, прежде чем братья и сестры уходят.
Я прижимаюсь к нему на согретой солнцем коже, наши руки почти соприкасаются, наши руки скользят. Из этой позиции я вижу только небо и облака, чувствую только тепло и его.
— Я под кайфом или это нормально, что я чувствую биение твоего сердца в твоей руке? — шепчу я.
Он фыркает от смеха. — Ты точно под кайфом.