Видя мои мучения, Елизавета принялась ласково гладить меня по волосам и приговаривать:

— Всё, душа моя, всё уже прошло. Ты молодец.

— Кхем… предупреждать надо, — каркнул я почему-то охрипшим голосом. — Моё нутро будто спицей взбили. Но, кажется, боль уже отступает.

— Подействовало? — с великой надеждой выдохнула Романова, оставив ладонь на моём лбу.

Я глянул на настенные часы и произнёс:

— Я помню, как впервые увидел их. Мне было четыре года или около того. Дядя привёз их из Лондона, сказав, что часы на заказ сделал сам мэтр Каннигтон. Он создал целую коллекцию часов для Букингемского дворца. Известный был мастер.

— А что ещё? Что ещё ты вспомнил? — лихорадочно протараторила девушка и сверху вниз уставилась в мои глаза. — Другой мир вспомнил? Геенну огненную? Озёра лавы?

— Не-а, ничего такого, — разочаровал я Романову.

Она шмыгнула носиком, пожевала губки и следом решительно проговорила:

— Ничего-ничего, может, ты через какое-то время вспомнишь мир демонов? А пока… пока тебе нужно выйти к слугам. Они собрались в холле и ждут твоих слов.

— И что мне им сказать? — пробормотал я, принял сидячее положение и помассировал подушечками пальцем виски. Боль практически ушла, а вот всколыхнувшиеся воспоминания горели ярким огнём.

— Дело твоё, но я бы посоветовала тебе выставить их вон. Ты же не можешь никому из них доверять. А этот Лебедев явно тот ещё подлец…

—… Всё, уразумел твою мысль. Ты абсолютно права. Мне саботажники не нужны, — кивнул я и поднял с софы свой зад.

Романова тоже выпрямилась, взяла меня под руку, и мы покинули гостиную. Однако в холл спускаться не стали, остановились возле лестницы. Отсюда открывался замечательный вид на троицу мужчин и стольких же женщин, взволнованно шушукающихся в холле. Но стоило мне появиться в поле их зрения, как они мигом захлопнули рты и взволнованно уставились на меня.

— Любезные, я вам лгать не буду и обходить острые углы тоже не буду, поэтому скажу как есть. Пока неясно кому достанется этот особняк, поэтому фамилия того, кто должен платить за его содержание — тоже неясна. Посему предлагаю вам взять долгосрочный отпуск за свой счёт.

— Вы нас выгоняете, сударь? — дрожащим голосом проговорил одна из женщин, прижав руки к плоской груди.

— Ну, не выгоняю, а на время прошу покинуть дом.

— Но куда же мы пойдём, ваше благородие? — прокудахтала другая простолюдинка, неимоверно толстая и с рябым лицом. — Как мы будем жить, пока решается, кому достанется дом?

— Найдите другой особняк, в котором нужны слуги. Вам не обязательно возвращаться в этот. Прежний хозяин всё равно отдал богу душу, а новая метла будет мести по-новому.