Люди переглянулись, не совсем поняв, что я имею в виду. А вот Романова уразумела мой словесный оборот и тихонько прошептала:

— Замечательные слова. Сейчас они точно смекнут, что прежняя жизнь ушла. Такой вольницы, как при прежнем хозяине уже не будет. Он ведь постоянно где-то пропадал, а они могли в его отсутствие всё что угодно делать в этом доме. Для слуг это самая сласть.

И судя по лицам прислуги слова Елизаветы угодили в цель. Та самая толстушка вдруг мгновенно помрачнела, а красноносый мужичок с трясущимися руками запойного пьяницы начал хмурить брови. Однако нашёлся среди этой банды и бунтарь. Вероятно, он был их негласным лидером. Крупный такой мужик с жёсткой кабаньей щетиной на мясистом лице и короткими волосами с сединой.

— Ваше благородие! — гулко выдал он, выступив вперёд. — Но вы не можете вот так выставить нас вон. Дайте нам время подыскать новую работу! Игорь Петрович позволял нам жить в этом доме, и не только нам, но и нашим отпрыскам! Куда мы сейчас с ними пойдём?!

— Да, да! — хором поддержала его остальная прислуга. — Не по-христиански так поступать!

— Сколько вам нужно времени? — уточнил я, понимая, что, в общем-то, действительно не очень хорошо выгонять на улицу детей.

— Пару недель, а то и месяц! — заявил бунтарь, ликующе сверкнув глазёнками.

— А где месяц, там и два, — прошептал я себе под нос.

И за это время из особняка явно много чего может пропасть. Сверяй потом по описи имущества, что есть, а чего нет. Уж больно рожа хитрая у того же бунтаря. Он точно приделает ноги каким-нибудь ценным вещам. Нет, так дело не пойдет.

— Значит так, вот моё решение, разлюбезные. Одна из женщин пусть идёт за детьми, а все остальные дамы и господа выходят за ворота. За вещами придёте завтра. Вы больше тут не работает. А в качестве выходного пособия я дам каждому из вас по двадцать рублей. Этих денег вам хватит на первое время.

Народ начал неуверенно переглядываться, но вроде бы их устроило моё довольно щедрое предложение.

Однако бунтарь опять подал свой прохиндейский голос, да ещё и вперил в меня грозный взгляд из-под насупленных бровей:

— Двадцать рублей? Дык Игорь Петрович задолжал нам за три месяца работы! Мы не уйдём, пока вы не дадите нам хотя бы по пятьдесят рублей!

Кажется, у него возникла мысль, что он может задавить меня своим характером, ведь я выгляжу как юнец. Тем более, и его кореша согласно зашумели — дескать, да, задолжали нам. Однако шумели они неуверенно, прячась за спинами друг друга. Явно никакого долга не было. Просто они хотели срубить с меня побольше денег.