— Не опаснее, чем сегодняшняя ночь, — вскинула она голову.

— Тоже верно, — ухмыльнулся я, скользнув взором по решительной мордашке дворянке. Она точно не отступится, даже если я сейчас скажу ей, что в Чернолесье нас ждут опьяненные кровью восставшие, оседлавшие медведей-людоедов.

Романова победно улыбнулась и вместе со мной спустилась на первый этаж, где я растолкал спящего прямо на полу кучера и сказал:

— Всё, выспался. Иди за мной. Ты мне нужен…

— Ага, — просипел тот и вытер ниточку слюны, свешивающуюся из уголка рта.

— А ты, — глянул на дежурившего охранника, — остаёшься за старшего. Мне с сударыней нужно побывать в Чернолесье.

— Не опасно ли, ваше благородие?

— Опасно, но уж больно дело важное, — проговорил я и вышел из дома, сопровождаемый Романовой и сонно трущим глаза кучером.

— Всё, почти управились, сударь! — крикнул мне вспотевший Гришка, натягивая на кучу трупов чехол от автомобиля. Раскрасневшийся Демьян ловко помогал ему, орудуя перепачканными в чужой крови руками.

— Молодцы! Орлы. А теперь оба идите за мной. Нам нужно найти транспорт и добраться на нём до Чернолесья, но сперва заглянуть к моему преподавателю, — проинформировал я их и безрадостно глянул на карету Романовой. Мятежники превратили её в груду хлама, а лошадей куда-то увели. Твою мать! Придётся пройтись по соседям и что-то прихватизировать.

Я открыл калитку, вышел на улицу и увидел ещё с десяток трупов, а также Василия. Он застыл в нескольких десятках метров от меня и неотрывно глядел на… Поля. Несмотря на расстояние, я сразу узнал младшего Лебедева. Его руки и ноги были привязаны к прутьям забора, голова безжизненно лежала на груди, а слипшиеся от крови и грязи волосы облепили череп.

— Это его пропавший брат? — сдавленно спросила за моей спиной Романова, прижав к губам ладошку.

— Угу, — угукнул я, подошёл ближе и увидел, что пареньку выкололи глаза, а весь его сюртук украшали тёмные пятна и дырки от пуль.

Восставшие не сразу убили Поля, а сперва ради забавы использовали его в качестве мишени. Вот блин… Даже этот моральный урод не заслуживал такой смерти. Мне искренне стало жаль парня, но уже ничего нельзя было сделать. Ужас заставил его подумать, что особняк стал ловушкой, потому-то Поль и убежал из него. На что он рассчитывал? Что восставшие не заметят его? Или не признают в нём дворянина?

Сокрушённо покачав головой, я стал вместе со своими спутниками обходить соседние дома в поисках транспорта. И вскоре мы обнаружили машину. Пусть и с разбитыми стёклами, изрезанным салоном, но с целыми колёсами и на ходу. За руль пришлось усесться мне, поскольку никто не умел обращаться с автомобилем, хотя я почему-то думал, что кучер вполне мог быть и шофером. Впрочем, главное было добраться до Сафронова, поэтому по фигу, кто за рулём.