— Сударь Тихий, занимайтесь своим чёрным делом, а мне оставьте моё, — прохрипел я, разочарованный тем, что этот жук понял, чем занят мой разум.

Леопольд Христофорович пожал плечами и действительно молча стал помогать остальным членам секты готовить ритуал. При этом он будто демонстративно не смотрел в мою сторону, словно был железобетонно уверен в том, что моя битва с рудитом непременно закончится победой последнего. Ну, поглядим.

В груди взорвался вулкан злости, но он лишь помешал мне войти в транс. Пришлось сперва погасить его, а лишь затем ухнуть в магическое состояние, но оно опять закончилось моими стонами. Однако я не сдавался. Снова и снова пробовал войти в транс. В какой-то миг от страданий даже знатно приложился затылком об колонну. Голова разорвалась от боли, но я чудовищным усилием воли прогнал её и снова ухнул в транс. И о чудо! Боль от кандалов вроде бы стала меньше. Конечно, она снова пинком под зад вышибла меня из транса, однако надежда появилась. Но почему боль стала слабее?

Мне не пришлось долго гадать. Стоило проанализировать последние минуты, как я понял, что удар головой о колонну, будто бы снизил воздействие рудита на тело. Почему? Боль вроде как разделилась на несколько мест и из-за этого потеряла часть силы? Бред сивой кобылы! Скорее, дело в мозге мага. Он немного затуманивается от боли и если в таком состоянии впасть в транс, то и рудит хуже влияет на серое вещество мага.

Мля, неужели я за пять минут разгадал тайну рудита? Если это действительно так, то мне стоит претендовать на Нобелевскую премию! Но не говори «гоп», пока не перепрыгнешь.

Я закрыл глаза, шарахнулся затылком об колонну и рухнул в транс. Да! Боль от кандалов реально уменьшилась, но она всё ещё была необоримой. Меня снова вышвырнуло из магического состояния. Кажется, придётся гораздо сильнее херануться затылком о камень. Так, что аж кровь во все стороны брызнет.

Между тем возница шустро пробежал по залу и погасил все факелы. В воздухе поплыл запах дыма, а в качестве освещения остались только чёрные свечи, обосновавшиеся вокруг меня. Сколько бы вы думали? Естественно, тринадцать. Сектанты встали прямо за ними, едва не касаясь полами плащей трепещущих язычков пламени. А потом они принялись заунывно тянуть, держа перед собой небольшие перевёрнутые кресты:

— О, Великий Владыка, прими эту жертву! Впитай жизнь, дарованную в грехе! Съешь нечестивую плоть! Выпей дурную кровь!

Архиепископ в музыкальных процедурах не участвовал. Он вдруг запустил руку под свой плащ и вытащил… серп. Тот опасно блеснул остро заточенной сталью, заставив меня судорожно сглотнуть. Неужели старик ещё и молот откуда-нибудь вытащит? Нет, не вытащил, а то бы я подумал, что в этом мире именно так и зародился коммунизм.