— Добрый день, сударь.

— Был добрый пока ты не телефонировал.

— А теперь день стал просто замечательным? Да, я вас конкретно в этом случае понимаю. А вот в другом нет… Чего же вы сына вместо себя послали? Неужели у вас не хватило духу встретиться со мной и решить все наши разногласия? Я из Петрограда отчаливать не собираюсь, а посему нам придётся как-то сосуществовать.

— С дворнягами подзаборными сосуществуй, выродок! — сразу же вызверился помещик, а затем каким-то невероятным усилием воли немного взял себя в руки и уже не так гневно прорычал: — Но в одном ты прав. Разногласия придётся решить.

— Вот-вот, — поддакнул я и услышал на том конце провода приглушённый женский чих, словно кто-то прикрыл рот ладошкой. — Будьте здоровы, любимая мачеха!

Из трубки вылетел женский «ой». Петров же саркастично прогрохотал:

— Не паясничай, хотя, признаю, шут из тебя отменный.

— Наверное, папенькина кровь сказалась, — ласково заметил я и услышал скрип зубов.

Помещик не стал развивать тему моего отца, видимо, уже зная, что им, по слухам, является граф Врангель. А он рядом с Петровым, что волк около болонки, так что помещик не стал тявкать в сторону Врангеля.

Вместо этого он мрачно проговорил:

— Игорь Петрович, брат мой старший, помер первого дня. Похороны будут на третий день, то бишь в понедельник. Потом состоятся поминки, а во вторник душеприказчик будет оглашать завещание. Ты приглашён на все мероприятия. Опосля оглашения завещания и поговорим о наших разногласиях. А до той поры мне некогда будет.

— Договорились. Где будут похороны?

— На Богословском кладбище поутру.

У меня по спине непроизвольно пробежали мурашки, во рту появился вкус земли, а перед глазами встала картина из прошлого Никитоса, как Васька и Поль мучали его на этом самом кладбище. Однако я быстро прогнал видение, закончил разговор с Лебедевым и решил, что на похороны надо сходить. Отдать дань уважения человеку, который довольно хорошо относился к Нику. Игорь Петрович был гораздо более интересным человеком, чем его брат Иван. Он в молодости много путешествовал по заграничным странам, а в Африке переболел какой-то хворью, лишившей его возможности иметь детей. Так он и помер бездетным. И теперь его имущество, скорее всего, достанется Ивану Петровичу. Лично мне вряд ли что-то перепадёт. Но, как я уже говорил, на похороны Игоря Петровича всё же надо сходить, но сходить не одному. Стоит пригласить на это печальное мероприятие Романову. Вдруг на похоронах занесёт руку мой завистник? Так вот Елизавета может послужить некой страховкой. Она же сильный лекарь.