Снаружи наступило утро, и сквозь узкий лаз, который он принял за источник света, проникал бледный рассвет. Как оказалось, Звягинцев ночевал в небольшой землянке, вырытой прямо в склоне холма. Пол был устлан сухой, шуршащей соломой, источающей легкий травяной аромат. Места здесь было немного, но достаточно, чтобы с комфортом разместились два человека и его объемный рюкзак. К слову, рюкзак, к его великому облегчению, остался на месте, нетронутый, словно верный спутник. А вот Цриванс куда-то исчезла.
Сергей выбрался наружу, осторожно оглядываясь. Воздух был свеж и прохладен, наполнен запахом влажной земли и хвои. Он поискал женщину, походил вокруг землянки, заглядывая за деревья, покричал, но никто не отзывался. Тишина леса казалась оглушительной. Тогда он решил не отходить далеко от своего временного убежища, опасаясь заблудиться или столкнуться с чем-то еще более странным.
Землянка находилась всего в нескольких шагах от едва заметной тропинки, петляющей среди исполинских деревьев. Эти лесные гиганты, с их могучими, толстыми стволами, уходящими высоко в небо, по-прежнему поражали воображение. Если задрать голову вверх, пытаясь рассмотреть их кроны, голова начинала кружиться от масштабов, и Сергей ощущал себя ничтожной букашкой в этом первобытном лесу.
Вдруг Звягинцева кто-то тронул за плечо. От неожиданности он вздрогнул и даже вскрикнул, резко обернувшись. Но этим «кто-то» оказалась Цриванс. Она стояла рядом, ее дикие глаза блестели, а на губах играла легкая, загадочная улыбка.
— Ох, опять ты меня пугаешь, — укоризненно, но с ноткой облегчения проговорил Сергей, прижимая руку к сердцу.
Женщина звонко, словно лесная птица, захохотала, и что-то сказала на своем непонятном языке, указывая на свои ладони. В них лежали какие-то странные ягоды, похожие на розовые шарики. Поначалу их можно было спутать с красной смородиной, но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что это не смородина, хотя и очень похожа. Сергей стоял, не решаясь принять угощение. «Мойте руки перед едой!» — навязчиво крутилась в мозгах усвоенная с детства мысль, привитая еще в детском саду. Но в этом мире средневековья, где, судя по всему, царили совсем другие законы, вряд ли кто-то заморачивался гигиеной.
— Ишти, — повторила Цриванс, протягивая ягоды ближе, ее голос звучал мягко и настойчиво.
Рассудив, что отказ от угощения может оскорбить аборигенку, тем самым разрушив только-только начавший налаживаться контакт, Сергей решил рискнуть. Он понадеялся на спрятанные в рюкзаке антибиотики и принял ягоды прямо из ладоней женщины. На вкус они оказались немного кисленькими, с легкой терпкостью, но вполне съедобными.