— Анфим, кто-то из твоих очень крупно вас подставил, — проворчал я, сдвигаясь к краю телеги и обозревая горящее поле своими глазами.

— Ты о чём, мать твою перемать? — дюжинник попытался встать, но снова свалился.

— Вам нельзя вставать, господин Анфим, — целитель тут же подхватил его под мышками.

Тот попытался оттолкнуть его, но так и сел, покачивая закружившейся головой.

— О чём ты, бросс… кхм… Малуш? — спросил один из свежих воинов, которые думали меня встретить клинками.

Я удержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Они что, до сих пор так и не поняли, что у них тут половина отряда была предателями⁈

— Это десятник, — вдруг подал голос один из тех юнцов, которых я первыми сюда направил, — Ему надо ответить.

Они держались к десятнику поближе, но с надеждой посматривали и в мою сторону. С одной стороны, я спас им жизнь, а с другой стороны, десятника из царской дружины они ослушаться не могли.

— Стрелы магов анфимских шьют, будто нет защиты, — нехотя сказал я, — Там трое лежат, истыканные.

— Этого не может… нет… мать… — Анфим попробовал сказать что-то ещё, но отключился.

А десятник, привстав и снова оценив обстановку, только выругался.

— Да где этот Ярош?

— Пробивается, но будет нескоро.

На меня уставилось пять пар круглых глаз. Потому что, сколько бы они не крутили головами, то видели то же самое, что и я обычным своим зрением.

Погожий солнечный денёк. Дым, волокущийся по полю, застилающий весь обзор, но при этом почему-то обтекающий нашу телегу. Ветерок, кстати, тоже был странный — он гнал дым в нашу сторону, закрывая нас, но огонь подступал к нам неохотно.

Кажется, если я выживу, то потом заявится Стрибор и предъявит, что у меня перед ним теперь самый настоящий должок. Чёрт бы побрал этих богов!

— Ну, я же бросс, на голову выше вас, поэтому дальше вижу, — усмехнулся я, потом показал назад, — Там ваши, много очень, карету защищают. Их вытащить надо.

Было заметно, как десятник заволновался. Хорошие воины у Нереуса — им не надо было доказывать, как это важно вытаскивать своих.

— Да откуда ты… — он опять привстал, пытаясь хоть что-то разглядеть.

Я дёрнулся вперёд, схватил десятника за воротник и резко подтянул к себе.

Сразу же мне в шею уткнулись наконечники чужих мечей, но я не обращал внимания. Лишь кивнул на стрелу, которая воткнулась прямо над головой Анфима, и юнцы сразу же выставили щиты.

— Да сожги их Яриус!!! Сколько их⁈ — десятник выругался, пригибаясь, и раздражённо шлёпнул по рукам своих воинов, — Да уберите вы свои клинки!

Можно было понять его панику. Прилетела эта стрела уже совсем с другой стороны — кто-то из нападающих смог обойти нас.