Феокрит задумчиво протянул:

«Хм-м-м. И ты говоришь, что он сражался? Лиственник держал оружие в руке?»

«Думаешь использовать это на суде?» — недружелюбно спросил Анфим.

Только тут я понял, к чему клонил Феокрит. В сотне Яроша оказалось много предателей, и теперь любой, кто выдаёт себя не за того, кем является, под подозрением.

«Брат мой, Анфим… Надеюсь, Стрибор не выдул тебе мозги?»

«Я — старший маг! Моя честь закалена пламенем Яриуса! И этот бросс не побежал, не прикрылся мной, а спас мне жизнь».

«Всё, всё, успокойся. Ты же знаешь, я на твоей стороне. Тем более, мы оба скованы клятвой Совета Камня».

«И об этом я помню. Но на суде я не скажу ни слова против Малуша».

Они надолго замолчали, явно пожирая друг друга взглядами, и в это время я искренне радовался, что служка Зотик где-то задерживается. Не хотелось, чтобы он отвлекал меня своей болтовнёй.

Значит, Феокрит тоже служит Совету Камня. Мне всё же стало интересно, знает ли об этом царь Нереус. Впрочем, моё чутьё подсказывало — знает.

Скорее всего, влияние совета, в котором состояли сильнейшие светлые магистры из разных стран, было велико, и любому царю в Троецарии нужна была связь с ним.

Наконец, Анфим нарушил молчание:

«Этот бросс не то, чтобы сражался. В руках у него была палка, прут от клети. И я не видел… да и никто не видел, чтобы он кого-то убил. Но…»

«Но?»

«Да твою мать-перемать, Феокрит!»

«Ты можешь обмануть меня, но обмануть себя не сможешь. Говори».

«Ладно. У меня такое чувство, что у него был какой-то союзник. Где-то там, в поле.»

Неожиданно для меня Феокрит сказал:

«Да, солдаты говорили, что заметили какого-то зверя. Большой, колючий. И некоторые узнали в нём медоежа из гор Исцеляющей Смерти».

Анфим выдохнул с облегчением:

«Значит, мне не показалось… Я был сильно ранен, и это бросс дотащил меня до целителя. Или целителя до меня… Это он собрал воинов и магов, и спас оставшихся свидетелей! Ты же знаешь, у нас было полно новичков, большинство опытных господин Левон потребовал для сопровождения царя и принцессы».

«Левон, Левон…» — с видимым гневом произнёс Феокрит, — «Мы не можем за него зацепиться, этот скользкий яйцеголовый всё время выходит сухим из воды!»

Он ударил кулаком по подлокотнику. Снова воцарилось молчание… И после паузы Анфим с волнением спросил:

«Брат, я же вижу, тебя что-то сильно волнует».

Феокрит глухим голосом продолжил:

«Анфим, в поле было много убитых… В основном мечи и стрелы, но были и следы странной магии, а так же следы зубов этого медоежа. И это проблема.»

«Почему?»

«Да, я знаю, что на вас напали лучевийцы. Мне нет смысла не верить Ярошу, но нападавшие забрали все свои трупы. А те, кого не успели забрать, рассыпались от странного яда».