«Вот и я о том же, Анфим, для одного бросса это слишком. Вчера в Моредар приплыла Агата Ясная, и она передала мне весточку…»

«Дочь Луны из Монастыря Холода?»

«Именно. О содержимом весточки я пока не буду говорить, тем более, сама Агата Ясная пропала. Кроме весточки, ничего».

А вот в этот момент я действительно напрягся, потому что моя нижняя чакра просто взвыла, предчувствую за словами советника опасность. Не для меня, а для Агаты.

Мои кулаки сжались до хруста, и я с трудом сдержал бросскую кровь — она была готова закипеть не от Тьмы, а от чистой праведной ярости.

«Ты недоговариваешь, брат», — сказал Анфим.

«Я подозреваю, что мы… кхм… я имею в виду, Совет Камня… как бы мы не проспали появление в этом мире какой-то новой силы. Или старой, давно забытой…»

«Ты про пришествие тёмного северного бога?» — всё же спросил Анфим.

«Не только… Мой опыт подсказывает мне, что Левон связан с исчезновением Агаты, но у меня нет доказательств. Слишком многое поставлено на карту, и если это так, то в его руках теперь действительно сильный козырь».

«А… А Виол не объявлялся?» — вдруг спросил Анфим, — «Он раскопал что-то про подделку писем?»

«Вот именно, что нет. А сейчас нам как никогда нужно вывести Левона на чистую воду… Кстати, ты ошибаешься, если ты думаешь, что я буду топить твоего бросса. И так есть, кому этим заняться».

«О чём ты?»

«Некоторые воины в дружине Яроша говорят, что всё затеял сам бросс».

«Но…»

«Да знаю я, знаю, Анфим, что это ложь! И этих предателей, как и ожидалось, под свою защиту забрал Левон. И я не удивлюсь, что вскорости их найдут мёртвыми… Но писцы уже записали их показания».

«Да что за грёбанный мир, мать-перемать! Все всё знают, но ничего не могут сделать!» — Анфим аж вскочил.

В этот момент скрипнула дверь, только в моей комнате, и моего носа коснулся запах жареного мяса. А следом бросский желудок заглушил своим урчанием все мысленные сигналы от Кутеня…

Мало того, цербер и сам почуял через мой мозг запах еды, и наша связь стала прерываться. Так, Кутень, смердящий твой свет, даже не сметь!

Мой хлёсткий приказ возымел действие, но в мой слух теперь ворвался слуга Зотик:

— Господин Малуш, вы спите?

Со вздохом я открыл глаза. Жадным взглядом оббежал стоящие на столе передо мной блюда — на одном парились варёные бобы с куском прожаренного мяса, на другом пирог с рыбой. Кажется, именно на него так отвлекался Кутень… Рядом поблёскивал вином деревянный бокал, и запах напитка просто сводил с ума.

«Там-там-там!» — слишком резким тявканьем в мой мозг ворвался Кутень. Его тревога передалась мне, и, с трудом переборов голодное безумие, я принюхался ещё раз.