«При чём тут бросс и его медоёж?»
«Мне ли объяснять тебе, что такое интересы государства?»
«Ненавижу политику», — выдохнул Анфим, — «Не-на-ви-жу! Какой смысл от нашего Совета, если мы сейчас очерняем этого бросса⁈»
«Анфим, у царя во дворце дочь короля Тянь Куо, похищенная работорговцами вместе с кучей лучевийцев… Все они погибли, кстати», — Феокрит тяжело вздохнул, — «А совсем недавно в солебрежских горах погиб лучевийский советник, прибывший в Солебрег по приглашению Нереуса».
«А наместник Вайкул? Его замок сожгли, как говорят, лучевийцы…»
«Или броссы. Говорят, там видели броссов».
«Да чушь!»
«И маяк в Солебреге сожгли броссы, как утверждает кнез Павлос», — спокойно продолжил Феокрит.
«Брат, я не верю, что ты это говоришь! Этот кнез, продажная хорлова падаль! Да его дружина стояла в полёте стрелы от нас, и не помогла!»
«Я знаю, Анфим. Но лучевийцы не виноваты».
«Фет!» — вырвалось у Анфима, — «Брат».
«Завтра-послезавтра в Моредар прибывает король Тянь Куо, получивший радостную весть — его дочь жива…»
«Брат…» — упавшим голосом повторил Анфим.
«Это действительно светлая страница… Нет, не так! Это лучик света на тёмной странице в отношениях Лучевии и Троецарии. Поэтому лучевийцы не-ви-но-ва-ты», — отчеканил Феокрит, — «Кто-то очень хочет развязать войну, и у них почти получилось».
«Вот, значит, как?»
«Возможно, в Моредар позже прибудут Могута и даже Стоян Хладоградский. И, возможно, сам архимаг».
При этом его голос заметно дрогнул… Заметно для слуха цербера.
«Мать-перемать!» — вырвалось у дюжинника.
«Это чтобы ты понимал всю важность события и для Троецарии, и даже для Совета Камня».
«Я не дам бросса в обиду», — неожиданно жёстко ответил Анфим, — «Пусть ценой этому будет даже моя брошь дюжинника».
Снова повисло молчание. Всё это время у меня не было никаких мыслей, потому что у Всеволода Тёмного был большой опыт в таких беседах. Я чувствовал, что советник сказал ещё не всё.
Феокрит произнёс:
«И всё же, Анфим… Позволю себе похвалить тебя.»
«За что же это?»
«Нам воистину повезло, что ты додумался одного из заговорщиков переслать морем из Солебрега. Мне стыдно, что я не предвидел опасности, в какой ты окажешься».
Анфим недовольно проворчал:
«А если я скажу, что это бросс посоветовал мне сделать так… Это будет использовано против него?»
«Это лишь подтвердит мои подозрения, Анфим.»
«Что-то слишком много подозрений на одного бросса!»
Тут я улыбнулся. А этот дюжинник нравился мне всё больше и больше, я не ожидал, что так скоро заполучу в этом мире такого надёжного союзника.
Послышался голос Феокрита: