— Спасает? — удивился я.

— Вы же сами сказали, господин Малуш, что лиственники не убивают детей.

— Ну, да…

— Значит, они их спасают.

Мы переглянулись с бардом, и с детской логикой я спорить не стал.

По рассказу Виола выходило, что мальчишка, когда они сидели в землянке, и когда началось землетрясение, испуганно спросил барда — а можно ли помолиться Вечному Древу? Для пацана это был очень важный вопрос.

Виол как раз был занят тем, что тихонько перетирал путы на руках, и лишнее внимание со стороны Сидора и его охраны ему не было нужно, поэтому только кивнул в ответ. Ну, хочет и хочет, пусть молится, на юге лиственники никак не запрещены…

— Говоришь, его потом окружило сияние? — переспросил я барда, недоверчиво разглядывая довольного Луку. Меня коробило, что я не почуял его ауру, когда впервые встретил.

— Не сразу, конечно, но весьма вовремя, видит Маюн! Я видел разок Храмовников Яриуса за работой, был проездом в их монастыре, и примерно знаю, как это выглядит.

— Храмовник, значит…

— А громовники, они хорошие? — серьёзно спросил Лука.

— Юный друг, Храмовники стоят на страже добра и южного тепла, — поучающе сказал бард, но Лука будто и не слушал его.

Он смотрел именно на меня, ожидая ответа. Повинуясь интуиции, я пожал плечами и сказал, как есть:

— Наверное, хорошие… Но я с ними не дружу, и, скорее всего, не подружусь.

— Значит, и я с ними не дружу, — Лука тут же сунул остаток сухаря в рот и потянулся за следующим.

— А разве ты раньше не Яриусу молился? — спросил я.

Тот виновато съёжился, забегав глазками и шмыгнув носом.

— А что, Дереву было нельзя?

Я улыбнулся и неожиданно для себя потрепал его по макушке, чувствуя, как где-то внутри меня распирает от гордости довольного Малуша-проповедника. Ещё один заблудший встаёт на путь истинный…

— То есть, ты видишь то, что недоступно другим, так? — решил уточнить я, — Ауру, сияние магии, невидимые тени.

— А ещё собачку вашу чёрную, с белым пятнышком, — серьёзно кивнул пацан, — Ну, которая нам яблоки катала.

Я чуть не поперхнулся. То есть, он видел цербера? Ну надо же, а я там распинался, фокусы показывал.

— А вы, кстати, тоже немного чёрный, но не такой, как другие чёрные, — продолжил Лука, разоткровенничавшись.

— То есть?

— Ну, вы светитесь, как… ну, прям как Вечное Дерево… — Лука от волнения никак не мог подобрать слова, — Через чью-то тень… Это как будто солнышко через листочки.

И снова я переглянулся с Виолом. Тот прекрасно помнил мои приступы с явлением Хморока.

— Тень, значит… — протянул я, потом удивлённо переспросил, — Погоди, ты видел, как светится Вечное Древо?