— Во сне только.

— Да уж, — бард плеснул себе ещё вина, — Слёзы мне в печень! Я всё вспоминаю того лиственника, что с нами был в темнице Вайкула. Ну, как он отраву упыреву сдерживал молитвами… Что творится с этим миром, а, громада?

— Тебе лучше не знать, смертный, — отрешённым тоном сказал я, и тот, поднеся к губам кружку, изумлённо уставился на меня.

Я растянулся в улыбке, довольный эффектом. Такая рожа у барда мне нравилась больше.

Тот, справившись с эмоциями, выдул стакан одним махом и снова со стуком поставил его на стол.

— Видит Маюн, одна только Креона нормальная!

— А вдруг в ней Морката? — усмехнулся я, — А в тебе Маюн? Как тебе компания?

Тот даже не растерялся:

— Я бы тогда Сияну-то «ух!» — он сграбастал пальцами воздух, — Прям за её прелести!

— И Яриус бы тебе… кхм… громовником по храмовнику…

— Маюну не привыкать, — рассмеялся бард, — В общем, не знаю, громада, что это было за сияние у парнишки, но оно не пустило к нам в клетку эту магию.

— «Тёмная пасть», — сказал я.

— Видел впервые, — пожал плечами бард, — Но Сидор был дурачком, что поставил такую защиту на землянку. Смысл от защитной магии, которая убивает и хозяина? Она же ему все обереги на пальцах повзрывала!

— Это либо от неопытности чарователя, — сказал я, — Либо кому-то специально было нужно, чтобы Сидор сам себя убил, когда придёт время.

— Скорее второе, громада, — кивнул Виол, — Я слышал, пока находился в заточении, что люди Сидора обсуждали кнезовы письма, которые кнез не писал. Значит, он и вправду связан с подделкой документов… А я, дурень, как на духу ему выдал, что расследую это дело!

Я тут же сложил пальцы, смерив притихшего Виола взглядом. Вот мы и подошли к главной теме…

— Ты — сын Нереуса, царя Моредара, — сказал я, — Но при этом работаешь на Могуту, царя Раздорожья.

— Не забывай, что на мне «магия непризнания»… — начал было бард, но я грохнул по столу ладонью, потом покачал пальцем.

— Мы с тобой оба знаем, что это уже не признание. Я знаю о тебе всё, и мальчишка уже слышал.

Виол поджал губы, разглядывая моё топорище, лежащее тут же, на столе.

— Видит Маюн, всё сложно…

— Так это ты подкатил свои гусли к жене царя Хладограда? — вдруг вспомнил я слова Вайкула, когда он с дружиной нашёл нас в поле.

— Громада, ну какое это имеет отношение к делу⁈

— Потому что от твоих ответов зависит, идём ли мы дальше вместе.

Виол замолчал и со вздохом потряс пустую бутылку. Потом задумчиво откусил сухарик.

— У Нереуса несколько сыновей, — сказал он, — Ты знаешь, как наследуется южный престол в Троецарии? Ах, ну да, не знаешь…