Наконечник резанул стиснутые пальцы и слегка уколол мне щёку. Я выдохнул, понимая, что засевший в траве шестой противник почти достал меня. И ведь этому вестнику хитрости удалось перехитрить меня — я его даже не заметил.

— Ну, грязь, — я отбросил стрелу и шагнул к поднявшемуся из травы лучнику. Он тоже был лучевийской восточной внешности.

Тот выстрелил ещё, но стрела, не долетев до меня, исчезла в промелькнувшем чёрном пятне. Кутень, проворонивший первую атаку, теперь не терял бдительности.

Лучник особо не расстроился.

— Ну что, громила, готов умереть в муках? — сказал он на чистом троецарском и оскалился.

Я остановился, почувствовав жжение в пальцах и на щеке. Яд? Точно, кажется, это яд упыря…

Тело окутало слабостью, и я осел на колено. Вот же вонь небесная, какая огромная доза.

— Что, скотина, теперь понял, на кого напал⁈ — тот расхохотался, разглядывая моё побледневшее лицо.

Я в это время лихорадочно прокачивал бросский огонь по венам, особенно стараясь в поражённых участках. Да твою ж Бездну… Я попытался призвать Тьму, чтобы усилить пламя, но тёмный яд имел хитрость в составе, и с трудом давал это сделать.

— Ты посмел встать на пути у Кровавого Господина? — повесив лук на плечо, лучевиец расслабленно двинулся ко мне, — Он знает, кто такие броссы, и знает ваши слабые места.

Бессильно стискивая и разжимая кулаки, я пытался сдвинуться с места, но тело практически не слушалось. Моя кожа уже пылала, реагируя на солнечные лучи и намекая, что частью я уже превратился в упыря. Будь на моём месте обычный троецарец, я бы уже обуглился, но бросская кровь сопротивлялась, как могла…

Внезапно моих мыслей коснулся голос. Мальчишечий, ещё не сломавшийся.

«Вечное Древо, помоги…»

Сам не зная почему, я спонтанно повторил это:

— Вечное Древо… Помоги…

Я вздрогнул, когда неожиданно стало легче. Будто целительная волна пронеслась по телу, а следом и бросское пламя, резко выжигая остатки яда.

— Что? — лучник замер, почуяв неладное и перестав улыбаться. Потянулся, снимая лук.

Сзади торопливо зашуршала трава. Это очухавшийся мечник разбежался, выставив клинок и метя мне под лопатку:

— Сдо-о-о-охни!!!

Одно движение корпусом, он промахивается, и мои пальцы оплетают вооружённую руку. Я подхватываю его за горло, подбрасываю, помогая набрать ещё скорости… и просто метаю живой снаряд в лучника.

Тот как раз успевает выпустить стрелу, но попадает в своего же. А потом мечник сносит его, и оба летят кубарем до первого же дерева.

Сорвавшись вслед, я оказался рядом спустя мгновение. Лучник ещё попытался вскочить, схватившись за кинжал на поясе, но один удар дубиной резко охладил его пыл.