Лучник, кстати, оказался более богатым на артефакты. У него обнаружился такой же красный камушек с лапками, и даже ответная «брошь хозяина», которая позволяла управлять своей жертвой.

Стрелы у него были помечены разным оперением. Определив, что в мечнике торчала стрела с красной меткой, я достал такую же. Значит, красная краска — яд упыря.

— Маюнова грусть, они что тут собирались устроить, — проворчал очнувшийся бард, потирая затылок, — Ох, как же меня приложило.

— Они собирались убить тебя, — хмыкнул я, разглядывая набор стрел.

Красные, красно-жёлтые, голубые и обычные белые пёрышки. Что бы это значило?

Лучевиец так и не пришёл в себя, и я ещё раз коснулся его дубиной. Те же отрывистые видения…

'Предатель, которому грозит в Лучевии казнь. Он убил собственных жену с ребёнком, опасаясь, что они выдадут его… Потом всё равно бежал в Троецарию, где работает на Кровавого Господина.

Казнь ему грозит, пока в Лучевии властвует сегодняшний король, поэтому он и помогает брату короля, великому Шан Куо… Кровавый Господин, живущий под Моредаром, думает, что лучевиец служит ему, но это не так.'

Ого, во второй раз даже чуть подробнее вышло. Уже делаю успехи. И, надо сказать, мне повезло — из всего отряда это был единственный человек, который знал больше, чем другие.

А ещё я испытал некое облегчение, узнав про историю с его женой и ребёнком, а то совесть лиственника начала меня уже колоть. Теперь я хотя бы знал, что вместо души у этого ничтожества только гниль, и его страдания меня нисколько не тронут.

Жалеть конченных злодеев? Помнится, мы такой ересью извели целый Орден Света.

— Виол, не мог бы ты с Лукой осмотреться? — спокойно спросил я, — Вдруг что найдёте рядом? Да и надо бы присмотреть, нет ли уже кого поблизости.

Бард сразу понял, к чему я клоню.

— Ну, громада, пацану уже пора бы привыкать к суровой жизни. Пусть смотрит. Видит Маюн, я тоже хотел бы…

— Может, тогда ты подержишь меч, пока я его допрашиваю?

Виол сразу примирительно поднял руки:

— Понял, громада, всё понял. Пойдём, Лука.

— А что значит «подержать меч»? — спросил мальчишка, уже удаляясь с бардом в лес. За ними вслед сразу припустил Бам-бам.

Тьфу ты, смердящий свет… Вот ведь кличка, броссы засмеют потом.

Раздев лучевийца догола, я привязал его к стволу, потом без жалости приколол его ладони парой ножей к дереву, сразу так намекнув, что с разбойниками у меня разговор короткий. На всякий случай я распахнул ему челюсть, наскоро обследовал зубы в поисках секретной капсулы с ядом.

До чего ж толстые пальцы, весь рот ему порвал. Ага! И вправду, вот она. Чем бы поддеть?