* * *

— Так кнез и царь — родственники? — переспросил я.

Лучник побледнел, ведь он знал, что, если я задаю вопросы — значит, он мало говорит. И сразу же следует наказание.

— Да… да… А-а-а-а!!! Даже двоюродные, насколько знаю… Уф… я говорю, не надо, я всё скажу… А-а!!! За что⁈

— Рядом гуляет дитё. Ты видел мальчишку? У него очень добрая душа, — я улыбнулся, — И если он услышит твои крики, будет очень плохо.

— Ну ты и живодёр… Я понял, понял! У-у-умпф-ф-ф!!! — он едва сдержал крик, потому что у меня слова не расходились с делом, — Ух… Там вроде одна няня их даже воспитывала, царя и кнеза. Ах, да! И жена-то у кнеза… ух-х… она ведь младшая сестра самого Могуты…

— Вот даже как? — я искренне удивился и сразу повернулся в ту сторону, где бродили бард с мальчишкой.

Вот же хитрозадый Виол. Вроде и всё рассказал о себе, а о такой важной мелочи, как родство кнеза и самого Могуты, умолчал. Продрись небесная!

Я раздражённо посмотрел на топорище… Ну и как Виол смог обмануть моё божественное прозрение? Скорее всего, он и не врал, а просто недоговаривал. Да уж, в который раз я недооценил барда.

Может, как-нибудь тоже его связать и допросить, потихоньку порезав на лоскуты? Я усмехнулся, понимая, что даже под пытками бард всё равно выкрутится и соврёт там, где ему будет нужно.

Зато теперь мне ясно, почему Могута так аккуратно и тайно ведёт расследование на юге, и почему за Виолом следила какая-то девушка из Раздорожья.

Царь Могута, наверное, не столько Нереуса опасается, сколько не хочет навредить своей сестре — ведь может случиться, что во всей истории с работорговлей и нападениями на Лучевию окажется виноватым её муж, кнез Павлос.

И, может, вина моего барда не в том, что он внезапно оказался сыном царя Моредара, а в том, что он пошёл против воли Могуты Раздорожского и слишком сильно копает в Солебреге? Точнее, копает не там, где нужно.

— Ну и что же кнез такого творит, что царь им недоволен? Не из-за писем же?

— Он торгует… Больше, чем хочется царю.

— И, получается, такой добрый царь Моредара немножко связан по рукам? Не может вот так резко кнеза наказать, да? — спросил я.

Лучник закивал, чуть не стукаясь затылком об дерево.

— Да, да… У Нереуса ведь тоже есть родные в срединном крае, и даже в самом Раздорожье… Все в Троецарии хотят дружить.

— Жена, значит, — задумчиво сказал я, — Сестра, значит… Наверняка она знает, чем её муж занимается?

— Да, и кнез поэтому очень балует супругу… Она редко бывает здесь, да и все знают, что это брак… уф-ф… по расчёту… — добавил лучевиец, — Но всё же это брак, вот Павлос и пользуется. Торгует больше, чем надо.