Проскользнули перед моими глазами секреты лучевийца. «Предатель, желающий свержения своего короля… Там его ждёт смерть, и он скрывается здесь, в Троецарии, на самом деле работая на брата короля. И Кровавый Господин не должен узнать, что у Шан Куо свои планы…»

— Вот же у вас змеиное гнездо, — я улыбнулся, нервно потирая опухшую щёку, — Прямо как у нас было.

Вот теперь все противники повержены… и, главное, живы.

А, нет. Первый послушник, который так и висел на деревце, издал истошный крик, когда его перехватила пасть медоежа. Тот рванул тщедушное тельце и стал трепать, нахлёстывая из стороны в сторону прямо по оттопыренным иглам. Когда тот замолчал, Бам-бам его отбросил куда-то в траву и повернул голову в сторону валяющихся лучника с воином.

Стоп! А ведь медоёж уже успел добить ошпаренного воина⁈ Когда он успевает?

Я тут же рванул к лучнику, забирая левее, прямо наперерез летевшему туда медоежу.

— Бам-бам, твою мать!!! — плечом я влетел в тушу зверя, благо тот вовремя сложил иглы, и оттолкнул его, — Нельзя!

Тот зарычал, пытаясь обойти меня, и даже хватанул за пятку корчащегося отравленного воина. Я всунул в пасть медоежу топорище, расклинивая ему зубы:

— Бам-бам, нельзя! — я перехватил его за шею, чуть придушивая и заглядывая в глаза, — Отравишься!

Тот всё же меня услышал. Он недовольно поморщился, выплюнул добычу, и, отойдя с демонстративным равнодушием, уселся в траве. Радовало, что эта тяжеленная туша, любящая пошалить, всё-таки меня слушалась.

Корчащийся в судорогах мечник окончательно почернел, прежде чем затихнуть. Его губы едва оттопырились из-за выросших клыков. И вправду это был яд упыря…

На всякий случай я осмотрел порез на своей руке. Он посинел, заметно воспалившись, но моя интуиция подсказывала, что яд уже побеждён. До чего же хороша бросская кровь…

— И Вечное Древо, да-да, — кивнул я.

Я огляделся ещё раз, но больше сюрпризов не было. Один язык остался, остальных услужливо добил медоёж. На всякий случай я намекнул Бам-баму, чтобы человечину жрать не смел, раз уж он увязался за мной.

— Господин Малуш! — из травы вылетел Лука, — Там это…

— Что?

— Господин Виол упал.

* * *

А упал господин Виол потому, что забыл, как действует магия «купола тишины» на бардов. Когда он пересёк границу, его просто оглушило, будто приложило дубиной.

Зато теперь мы сидели на полянке, собрав всё оружие и пожитки поверженных врагов. При беглом осмотре их арсенала обнаружилось ещё немного золота и еды… Защитные артефакты у всех, к сожалению, полопались — ну не были они рассчитаны на сражение с разъярёнными медоежом и броссом.