Глупцы, на что они надеются? Впереди целая ночь, и им нужно молиться, чтобы вдобавок ещё не взошла луна.

Одна из тварей всё же перемахнула через забор, и её срезали стрелой у самого входа в конюшню. Оттуда послышалось жалобное ржание перепуганных лошадей, и я недовольно поморщился. Осветлённая душа Малуша… кхм… то есть, теперь уже моя душа как-то особо остро реагировала на страдания невинных созданий.

Пришлось волевым усилием вернуть себе равнодушие. Погоди, Малуш, ещё успеем с криком сорваться в атаку.

Я подметил про себя, что подстреленный возле конюшни упырь уже не встал. А значит, стрелы у обороняющихся зачарованы должным образом, и у них есть шанс. Скорее всего, там есть люди Кровавого Левона или самого Шана Куо…

Над двором затрепетали ещё и огненные следы. Кто-то стрелял горящими снарядами, пытаясь поджечь забор, и в помощь им из окон заструились пламенные атаки магов. Наивные, они что, действительно думают, что упыри боятся обычного огня?

Хотя, если так разобраться, то сгоревший дотла упырь лучше, чем не сгоревший.

— Креона и Дайю там? — бард с ужасом смотрел на развернувшуюся внизу баталию.

Он дёргался на месте, будто разрывался на две части. Одна его часть явно ждала вердикта, что обворожительная хладочара внизу, и надо бежать её спасать… А другая надеялась, что её там нет, и можно спокойно драпать отсюда куда подальше.

— Я ищу их, — равнодушно ответил я, осматривая картину одновременно и своими глазами, и зрением Кутеня. Тот перелетал из здания в здание, тщательно обнюхивая и прослушивая эфир.

Из дешёвых таверн выбегали ещё и ещё упыри, сразу устремляясь к шумным соседям. Слишком много… К счастью, твари нас не видели и не чуяли, даже ветер нам в этом помогал. С низины уже несло гарью, и медоёж недовольно чихнул.

— Господин Малуш, мы же им поможем? — спросил Лука, со страхом глядя в темную низину, мельтешащую огнями и криками, — Древо ведь говорит помогать, да?

Мне очень не хотелось отвечать на этот вопрос, потому что ответ не понравился бы нам обоим. Я чувствовал, что лиственники давно скатились до идейных пацифистов, как Орден Света в последние его дни.

Лиственники и пальцем бы не пошевелили в данном случае… Только призывали бы молиться, чтобы Древо спасло заблудшие души.

К оружию и деньгам им, видите ли, прикасаться нельзя. Чистоплюи, забывшие, что их миссия не только нести Лиственный Свет в каждый уголок Тахасмии, но и защищать его. Защищать, пока мир не погряз во Тьме.

Бард переглянулся со мной, потом нехотя прошептал мальчишке:

— Лука, все Ветви Лиственной веры, насколько знаю, учат смирению.