Тяжёлые копья, которые направили на меня бдительные копейщики в доспехах и глухих шлемах, тоже фонили каким-то заклятием. Варварской чуйки мне не хватало, чтобы разобрать, что именно за магия на оружии, но у меня постепенно немело плечо от самого близкого ко мне наконечника. Скорее всего, что-то вроде паралича.

Усатый сотник Ярош, одетый в толстую кольчугу и открытый шлем, так и стоял за их спинами, уперев в землю тяжёлый двуручник. Он не сводил с меня взгляда, молча о чём-то размышляя.

Подошёл старший маг, разодетый в роскошную синюю мантию с золотыми отворотами. Почти белоснежные волосы, собранные тонкой золотой диадемой, развевались на ветру.

Причёска и лицо мага хоть и были женственными, но его осанка и движения подсказывали, что это грозный боец. Даже в рукопашной.

— Что, Ярош, скажешь? — маг обвёл нашу компанию рукой, — Какая солянка, да? Лучевийцы, южане, и даже северяне, — его взгляд коснулся меня.

Сотник сказал:

— Это не просто северянин, Анфим. Это бросс, и, говорят, это он положил тут половину.

— И хорошо, что половину… Это истинное везение, его величество несказанно рад. Столько живых!

Я ухмыльнулся, не сдержавшись. Сотник Ярош рыкнул, двинув массивными наплечниками, и спросил у мага:

— Ну вот скажи, дюжинник, откуда у кнеза Павлоса такие воины? Я слышал, они служат только Могуте Раздорожскому.

— Не всегда, не всегда… Думаешь, он кнезов?

— Так бронь, говорят, местная.

Голубые зрачки мага сфокусировались на мне. То, что это старший маг, то есть четвёртый ранг, было легко понять. И тут дело не только в золотистой татуировке на шее… Такой же знак был вышит на его мантии, и на пальце висела печать.

То, что это старший маг из армии его южного величества, должен был видеть каждый, да ещё издалека. Должность «дюжинника» говорила о том, что он командует как минимум дюжиной магов, и разговаривали эти двое, как равные.

Около двенадцати магов на сотню воинов. Я едва не присвистнул… Даже при беглом подсчёте получалось, что армии в этом мире в магическом плане невероятно сильны.

Я подметил, что перчаток на нём не было. И ни одно из его колец не отливало ни чёрным, ни красным цветом — то есть, не было похоже на Червонное.

— Странно… — сказал, наконец, маг, и сделал шаг ко мне.

Копейщики, которые разделяли нас с ним, сразу сделали шаг, закрывая магу дорогу. При этом они не отводили от меня наконечников своих копий, один даже коснулся моего плеча, и я почуял, как по коже загуляли мурашки, будто отлежал руку.

— Осторожно, дюжинник. Он опасен.

Старший маг, усмехнувшись, повернулся к сотнику: