― Просто несколько раз в течение дня у меня возникало ощущение, что я начинаю чувствовать со стороны леса то, что чувствовать не должна. Но очень-очень слабо.

― И что же?

Лейра не поняла, кто задал этот вопрос, пытаясь сформулировать свои ощущения.

― Отголоски изнаночных тварей, ― наконец проронила она.

― Отголоски тварей? ― недоуменно протянул Хельдрик.

― Именно отголоски. Те, в ком течет кровь Безымянных герцогов, чувствуют присутствие созданий с Изнанки на расстоянии трех дней пути. На этом расстоянии от Излома и стоит Туманный замок. Но стоит начать удаляться, как ощущения слабеют. Сами ощущения, понимаете? Как постепенно уходит головная боль или дурнота. А сегодня… сегодня я чувствовала похожее присутствие, как обычно, будто они в паре дней пути. Но... ― Лейра обхватила ладонями затылок и опустила голову, пытаясь подобрать слова, ― словно эти твари находились за какой-то завесой и были размером с комара. С искру. С каплю. И они то возникали где-то там вдалеке, то пропадали.

― И сколько их было, этих искр? ― Крутт чуть подался вперед.

― Я не знаю. Возможно, что одна. Только все время в разных местах. Как будто двигалась. И двигалась быстро.

― Нужно удвоить бдительность и меры безопасности, ― подобрался Илиас.

― Усилю защитный контур, ― встал с места Великан.

― Подожди, ― жестом остановил его Илиас. ― Что использовали при покушении на герцога во время бракосочетания?

― Воздушную стрелу, ― не задумываясь, одновременно ответили Крутт и Хельдрик.

― Хитро, ― Илиас задумчиво потер подбородок.

― И уровень магистра, ― мрачно дополнил Крутт. ― Хотя почти все Последователи разрывают обеты Цитадели будучи Магами На Пути.

― Почти, ― подчеркнул Илиас. ― Никто доподлинно не знает, кем изначально был создан этот культ.

― Неужели и Тайная служба Его Величества не знает? ― прищурился Крутт.

― Представь себе, ― раздраженно отмахнуся Илиас. ― Можешь мне поверить, в свое время я очень старался это выяснить.

― Интересно как. Мертвых не умеют допрашивать даже равнинные шаманы, ― съехидничал Крутт.

― Не поминай злых духов к ночи, ― строго посмотрела на него Хала, выдав крестьянскую приговорку, ― мы сейчас на их территории. Кто знает, какие силы и возможности у них есть. Вдруг привлечешь одним упоминанием.

― Не владели никогда шаманы магией, ― поморщился Крутт. И тут же поправился: ― Обычной магией.

― А в чем же тогда заключалась их сила? ― заинтересовался вдруг Сайрт.

― В энергии смерти, ― нехотя ответил за друга Хельдрик. И попытался пояснить: ― Магия, обычная магия, которую используем мы, является по своей сути просто еще одной энергией из нашего мира. Как огонь и вода, земля и воздух, тьма и свет, тепло и холод, движение и покой, мысли и чувства. И магический дар ― это врожденная способность эту энергию чувствовать и использовать. У шаманов такого дара нет. Зато есть другой. В момент смерти любого живого существа, будь то растение, животное или человек, высвобождается энергия, которая должна слиться с миром и рассеяться в нем. Так вот, уж не знаю, откуда, к ним пришло такое умение: равнинные шаманы умеют забирать в момент смерти эту энергию себе. Энергию нехорошую, тяжелую, сумрачную. Ведь мало кто умирает в светлых возвышенных чувствах или спокойствии. Такой ни созидать, ни лечить, ни защитить не получится. А вот ударить, разрушить или убить ― запросто.