Целительница с укоризной взглянула на нее, но все же обернулась к Последовательце, фокусируясь на ней особым взглядом.

― Нет, она не… ― спустя несколько ударов сердца начала уверенно говорить Хала, поворачиваясь и поднимая на Лейру слегка затуманенные глаза, и, чуть запнувшись, медленно договорила, ― беременна.

― Тебя привели на эту сторону гор через тоннель? ― чуть возвысив голос, спросил Крутт, до этого прислушивающийся к чему-то со стороны уходящей во тьму вершины лестницы. ― Сколько времени занял переход? Почему именно тебя? Где находится вход со стороны Империи? Ты знаешь тааранку по имени Заарда?

Под градом этих вопросов Рунта закрыла лицо руками, будто хотела от них защититься.

― Перестань, ― не выдержала Хала, ― она еще очень слаба, дай девочке прийти в себя. Что ты вцепился в нее, как палач в осужденного клещами?

― Напомню тебе, Мягкая, ― усмехнулся Крутт, ― что по законам Империи эта девушка ― преступница. И встреча с настоящим палачом для нее вполне реальна в ближайшем будущем. К тому же, ― вновь прислушавшись, почти добродушно усмехнулся магистр, ― с хваткой нашего дорогого Эрмиса никакие клещи не сравнятся. Так и знал, что он не утерпит и примчится.

Теперь уже и остальные услышали далеко вверху голоса. Лейра поднялась со ступеней и, больше не глядя на понурую Последовательницу, подошла к отцу. Сняла с пояса флягу, достала из кармана платок. Придирчиво оглядев его, дунула, очищая магией от любой грязи и, намочив, принялась обтирать бледные сухие губы неподвижного герцога. Губы слегка разжались, непроизвольно ловя капли влаги. Сайрт, хмурясь, наблюдал за действиями Лейры.

― Что теперь будет? ― решил все же спросить он еле слышным шепотом.

― Теперь нужно как можно скорее возвращаться в замок, ― так же тихо ответила Лейра, задумчиво коснулась черного камня в кольце на пальце отца, но снимать не стала. Кто знает, может эта частичка Источника ― единственное, что удерживает в данный момент своего обладателя от ухода за грань.

Размеренно водя по лицу отца влажным платком и время от времени позволяя каплям стекать по его горлу, Лейра не оглядывалась, чтобы посмотреть, кто же именно пришел, и не вслушивалась во взволнованные и изумленные реплики. Теснящиеся в ее голове и груди мысли и чувства не давали сосредоточиться. Каждая из них ― важная, каждое из них ― сильнейшее. Они рвали разум и душу на части, пытаясь вытеснить друг друга и воцариться внутри в одиночестве. Отчаяние, надежда, горечь, обида, страх, чувство долга, предвкушение свободы, предчувствие беды, неимоверная усталость, гнев, недоумение. За всем этим невыносимым хороводом Лейра не осознала, что уже приняла решение, от которого для многих изменится все.