― Что с ним, Хала? ― собственный голос бился в голове траурными храмовыми колоколами. Расплывчатым пятном показался ей подоспевший Сайрт, приподнявший голову герцога, чтобы тот не стал захлебываться собственной кровью.

― Что это вообще все значит? ― голос Эрмиса завибрировал на какой-то невообразимо высокой ноте.

― Это значит, что у нас нет времени идти в Туманный замок, ― мрачно-тягучий ответ Крутта донесся до Лейры будто сквозь пелену. ― У нас вообще ни на что нет времени.

― Объясни? ― потребовал Эрмис, вдруг резко превративщись в облаченного властью придворного магистра и члена Магического Совета.

― Ты когда-нибудь пробовал вывернуть наизнанку мяч из рыбьей кожи, который используют для игры младшие ученики Цитадели, проколов в нем небольшую дыру? ― Крутт взъерошил волосы.

― Очевидно, что ты пробовал, ― оборвал Эрмис, не желая принимать легкомысленный тон. ― Что дальше?

― Так вот, сначала это трудно и медленно, а затем, в какой-то момент, практически мгновенно.

― Не понимаю твоих метафор, ― сам не замечая этого, Эрмис дергал висящий у него на груди медальон ― знак Совета.

― Наш мир ― мяч, а это ― прокол, ― для наглядности Крутт развел руками, будто пытаясь нарисовать круг, а затем ткнул пальцем в рваную звезду посреди Излома.

― Я по-прежнему не понимаю, что ты хочешь сказать, ― нахмурился Эрмис.

― Просто не хочешь этого понимать, ― фыркнул Крутт. ― Я бы тоже не хотел, но от действительности не уйдешь. Наш мир вскоре вывернется наизнанку.

Эрмис повернулся и пристально посмотрел на Излом. В клубящемся мареве Тумана бесновались кровавые струи. Ослепительно белые рваные лучи извивались и выгибались. Придворному магу показалось, что они, подобно щупальцам морского чудовища, загребают окружающий воздух вместе с клочьями Тумана.

― Причина? ― Эрмис прикрыл заслезившиеся глаза.

― Белоглазый увидел изнаночных тварей, ― ровно ответил Крутт, искоса поглядывая на неподвижную фигуру Хельдрика, который не отрывал взгляд от дыры в Изломе. ― И ударил. Ты помнишь, какие чувства испытывает тот, кто увидел их впервые? Он не смог сдержаться. Задел Излом. И если сейчас не встряхнуть нашего совестливого, он до конца своих дней будет винить себя в произошедшем.

― Мы вернулись сюда спустя достаточно времени, почему не видно особых изменений? Ты уверен, что не ошибаешься в оценке ситуации? ― Эрмису не хотелось верить словам Крутта.

― Потому что прежде, чем вывернуть мяч, нужно время, чтобы из него вышел весь воздух, ― оба магистра чуть вздрогнули от неожиданности, когда услышали голос Лейры. Она подняла на них мутные глаза, продолжая сжимать руку отца.