― Но Лейра… Ты говорила, что потребуется кровь, жизнь, ― Корденс попытался сжать руки в кулак, но дергающая боль в пальцах не дала этого сделать. ― Как я скажу об этом матери?

― Мне жаль, твоя светлость. Правда, ― вопреки словам, лицо Салиры оставалось бесстрастным.

― А остальные? ― Корденс почувствовал, что его тоже охватывает необъяснимое равнодушие.

Салира на мгновение прикрыла глаза.

― Я не чувствую смерти своего сына, ― ровно произнесла она.

― Те, кто выжил, все равно не смогут теперь выйти из Тумана, ― даже злость прозвучала как-то отстраненно.

― Следует как можно скорее вернуться в замок, ― Салира заговорила непривычно мягко, будто уговоривала капризничающего больного ребенка. ― Ты нужен своей жене и наследнику, своим людям.

― Я должен сообщить Императору о том, что Излома больше нет, ― все так же отрешенно заметил Корденс.

― Этим ты немедленно поставишь под удар себя и Туманный замок со всеми обитателями, ― возразила Салира. ― Источника больше там нет. Он скоро совсем исчезнет в недрах Тумана, без присутствия рядом Хранителей. Тебе нечем защититься. Нужно время собрать людей. Поверь, твоя светлось, я предоставлю в твое распоряжение пусть небольшую, но обученную и надежную армию, чтобы ты смог противостоять Императору и в итоге убрать его.

Корденс перевел взгляд на огромный валун, возвышавшийся над берегом Кристальной, сколько молодой герцог себя помнил. Сейчас воды реки обхватили огромный камень, словно пытались утянуть его за собой. Когда отец впервые привел их с сестрой к Паучьей пещере, чтобы они взглянули на Туман, Лейра взобралась на самый верх этой громадины и пыталась подначить брата проверить, возможно ли перебраться на другую сторону реки. Теперь по шершавой серой поверхности змеилась трещина.

― Нужно расчистить тропу, иначе лошади не пройдут, ― и Корденс, чуть пошатываясь, побрел к груде камней. Салира молча последовала за ним.

Корденс присел и протянул руку, осторожно касаясь выдолбленных знаков. Не почувствовал ничего, кроме холода камня. Черная пустота больше не расстилалась привычно перед ногами, как было всю его жизнь, с самого первого вздоха. Она теперь поселилась где-то в районе солнечного сплетения. Разрасталась, вымораживая внутренности и поглощая изнутри.

Когда Корденс и остальные вернулся в замок, первым делом ему сообщили о том, что Файолин едва не потеряла ребенка. Держа в объятиях ослабшую, до сих пор вздрагивавшую от пережитого страха, жену, Корденс не сводил взгляда с матери. Она потеряла.[Р1][T2] Но разомкнуть губы и сказать об этом вслух он так и не смог. Герцогиня Корделия прочла невысказанное в глазах сына. И не поверила. А Корденс решил, что не станет ее убеждать.