Она ворвалась в спальню Корденса и Файолин через два дня после возвращения, посреди ночи, бесцеремонно, запыхавшаяся и размахивающая руками.

― Хельдрик… Кровь… Весточка… Возвращаются, ― почти кричала она, более всего походившая сейчас на безумную. Хмурый Корденс, щурясь от света магического светильника, встал с ложа и, подойдя к бушевавшей Салире, залепил крепкую пощечину. Самому тут же сделалось противно. Раньше ударить женщину казалось ему немыслимым, даже если заслужила. Тем не менее Салира внезапно успокоилась и произнесла довольно, даже не обратив внимания на горевшую огнем щеку.

― Хельдрик, мой умный мальчик, смог послать мне весть через магическую сферу, напитанную кровью. Послание туманно, но они возвращаются, они могут вернуться.

― Кто? ― затаив дыхание, спросил Корденс. Этот вопрос волновал его в данный момент куда больше, чем вопрос, каким образом.

― Не знаю, ― впервые за все время их знакомства в голосе Салиры слышалось что-то похожее на вину. ― Надо подождать, твоя светлость. Немного подождать.

Корденс ждал. Прошла неделя после того странного случая. Уже вернулись воины, отправленные расчищать русло Кристальной от последствий камнепада. Но никто не вышел к из Тумана ним, пробывшим трое суток в Сером ущелье. Файолин, повинуясь строгим указаниям Салиры, почти не выходила из покоев. Герцогиня Корделия, напротив, почти все дни проводила на замковой стене, вглядываясь в доступное пространство ущелья сквозь почти непрерывно моросящий дождь. Корденс же, по прихоти, которую сам не мог объяснить, почти неотлучно находился в подземелье. Там, где раньше то лениво, то яростно ворочался и переливался Источник, призывая в ласковые или колючие, но такие родные и казавшиеся нескончаемыми объятия.

Пальцы Корденса погладили острый край вырезанного символа. Тоскливо. Пусто. В очередной раз мелькнула мысль о том, что, можеть быть, стоит воспользоваться помощью Салиры и Последователей и вновь призвать Источник сюда. Но для этого потребуется его жизнь. Он не мог так послупить. Не мог бросить жену и еще нерожденного ребенка, мать, Туманный замок, своих людей, а, возможно, и всю Империю. Если только поступить так, как уговаривает Салира. Впрочем, может, у него и нет выхода. Магистр права. Реакция Императора на известие о том, что древний договор расторгнут, будет быстрой и безжалостной.

Невидимый бугорок на каменной кромке полоснул кожу мимолетной болью. Корденс выругался сквозь зубы, отдергивая руку, и застыл. Казавшаяся черной в рассеяном свете магического шара капля крови лениво скользнула вниз по желобку, но Корденс этого не заметил. Не моргая, он смотрел, как в самом центре узора из символов медленно, тягуче из-под поверхности камня просачивается тонкой, вязкой, будто липкой, струей сверкающая тьма. Тьма ширилась и разливалась, заполняя собой причудливую вязь линий на камне.