Я рассмеялась. Искренне, звонко и громко, чувствуя, как мне стало моментально легче. Мне не нужен был трон, это точно!

— Я вышла замуж по большой любви, — ответила я, отсмеявшись, но всё ещё улыбаясь. — Если ты, конечно, знаешь такое слово.

— Знаю, — буркнул Ричард.

Я присела на корточки, платье красиво разложилось по полу, смотрясь инородно в коридорах тюрьмы. Лицо бывшего принца украшал синяк на скуле, а на руках были ссадины, сидел он на нарах почти не сгибаясь, ему явно сломали рёбра.

— Знаешь, — начала я чуть мечтательным тоном. — Я иногда думала, что было бы, если бы ты не предпочёл свои дрянные привычки мне.

Ричард весь насторожился, напрягся, но слушал. Кажется, впервые в жизни.

— Если бы десять лет назад ты послушался родителей, — продолжила я уже тише. — Женился бы на мне, у нас уже были бы дети. Не один, возможно два, три или даже четыре, в зависимости от того, насколько бы хватило у меня терпения. Тебя бы не было, конечно. Я не стала бы терпеть тебя до конца своей жизни, и конец твой наступил бы быстро.

— Ты сука! — взорвался он, но тут же охнул от боли в рёбрах.

— Ох, сломаны? — с притворной заботой спросила. — Зато теперь ты знаешь, насколько это больно. Избил тебя явно не мой муж или Макс, это было давно. Так кто же?.. Неужели стража себе это позволяет?

Ричард недовольно пыхтел, но молчал. Ему нечего было сказать, но я и так всё понимала.

— Впрочем, меня это не касается, — я спокойно улыбнулась ему, понимая, что незачем его теперь боятся или «заботиться» о нём. — Тебя всё равно ждёт каторга на севере. И ты сам себя привёл к этому, Ричард. Ты предпочёл наркотики и алкоголь, спускал деньги на проституток, плодил бастардов и совершал убийства.

— Я этого не делал! — прошипел Ричард. — Меня оклеветали!

— Ты уверен? — я слегка наклонила голову на бок. — Ричард, ты помнишь тот вечер, когда пытался меня изнасиловать или был настолько пьян?

— Не было такого!.. — уже более неуверенным голосом ответил он.

— Ты впервые за десять лет чист, — утвердила, а не спросила. — Ломка, должно быть, была самым ужасным, что ты испытал за все эти года. Надеюсь, память к тебе вернётся. А теперь будь добр принять своё наказание, хоть даже и не помнишь, что и когда сотворил.

Я уже поднялась и собиралась уйти, как услышала голос Ричарда, такой тихий, что казался каким-то потусторонним:

— Ты всегда была моей.

— Что-о-о? — с тихим смешком спросила, посмотрев на него как на дурака. — Я никогда не была твоей, Ричард! Ни раньше, ни сейчас, ни даже все те семнадцать смертей, что пережила! Ни-ко-гда!