— Тогда я спокойна, девочка моя, — ласково произнесла, подходя ко мне с объятиями, а потом повернула голову наконец к Константину и тихо произнесла: — Ты молодец, мальчик мой. Обещание своё выполнил, я это ценю. Береги её.

— Обязательно, Ваше Величество, — с лёгким поклоном произнёс он, улыбаясь.

— Что за обещание? — шёпотом спросила я у него.

— Она пообещала помочь с браком, если я докажу, что тебе со мной будет лучше всего, — ответил Константин, кладя мою руку себе на предплечье, чтобы было удобно стоять.

Дальше… А дальше была вереница лиц, голосов, улыбок и запахов различных духов. Людей было так много, что я едва запоминала лица послов. Зато узнала наконец, как зовут второго посла Элиазара в Гиране — виконт Генри Лептин. Он был третьим сыном в семье графа, титула бы не унаследовал никогда, поэтому и пошёл на государственную службу, где и получил за свою преданную службу и получил титул. Его жена, Николь, миловидная женщина с очаровательными ямочками на щеках, весело щебетала о том, как будет рада, что у их родины наконец-то будет императрица. Я внимательно выслушивала её, даже вникая в суть проблем их детей. Сын пары недавно закончил военную академию в Элиазаре, но пока только ходит по балам, ведь его ещё не распределили, а дочь же нашла себе жениха тут, но договориться о таком браке будет тяжело. Должно быть, они рассчитывали, что мы можем с этим помочь. Константин заверил её, что что-нибудь сделает с этим, только потребовал, чтобы виконт сам ему об этом изъяснил в прошении.

Но самым ярким было появление двух йеринцев. Их высокие сильные фигуры выделялись на фоне остальных не только ростом, но и иноземными тюрбанами и кафтанами почти до самого пола, расшитые золотом и серебром. Тёмные кожа, внимательные карие глаза у одного и смешливые голубые у второго. Первый был послом султанства Йерин в Гиране, если я верно помнила, звали его Мухамад аль-Хади, он жил тут вместе с тремя своими жёнами и большим количеством детей, их по заверениям было около полутора десятка. Второго я знала тоже, это был господин Хаким аль-Малик, один из инвесторов порта. Его тёмно-пурпурный шёлк выделялся очень сильно.

— От имени светлейшего султана поздравляю вас с заключением помолвки, — посол чинно поклонился Константину, а следом и мне. — Да благословит ваш союз богиня Лиос.

— Благодарю, господин Мухамад, — ответил ему мой жених.

В Йерине не было принято пожимать руки, а чужих женщин так и вовсе не дозволено было касаться, поэтому никаких рукопожатий и целований рук.

— Я помню Вас, леди, по аукциону, — начал Хаким, поглядывая на меня с хитрецой. — Я ещё тогда подумал: «Надо же, какая красивая и умная женщина. Повезёт же кому-то.». Не будь у меня любимой жены, сам бы Вас забрал в свои жёны. И как вижу, кому-то действительно повезло! Пусть богиня Лиос благословит ваш брак!