И тут же поймала себя на фразе:
— Я позвонила…
Стерла.
Нет. Людмила Сергеевна не “позвонила” в черновике. Она уже “уточнила”.
Я переписала и отправила письмо. Потом ещё одно — по регламенту входящих СБ. Потом сообщение человеку, который отвечал за пропуски.
Такси ехало, Людмила Сергеевна рядом выглядела довольной, как будто я не работаю, а развлекаю её интеллектуально.
— Какой мужчина, — вздохнула она, когда я в третий раз редактировала обращение. — Вот бы все так умели: увидел дырку — и сразу нагрузил тебя так, что ты зашевелилась ещё быстрее.
— Он меня не нагрузил. Он себя успокаивает.
— Он себя успокаивает твоими руками, — кивнула Людмила Сергеевна. — Шикарно устроился.
Я начала отвечать Вяземскому порциями — так, чтобы каждое сообщение было закончено, без воды, без “я потом уточню”.
Людмила Сергеевна:
Подрядчик по лифтам — … Ответственный — … Договор №… Срок устранения подтвердили сегодня до 18:00. Мне пришлют подтверждение письмом.
И тут же, прежде чем отправить следующее, я поймала себя на попытке добавить “на всякий случай”.
Людмила Сергеевна не пишет “на всякий случай”. Она пишет “дополнительно”.
Я отправила второй блок.
Людмила Сергеевна:
По ресепшену: дежурила смена … Руководитель смены … Письмо искали по фамилии, входящие СБ фиксируются по номеру заявки. Ответственные за входящие — …
Вяземский ответил быстро.
Кирилл Вяземский:
Нормально.
Через секунду — ещё одно, будто первое ему самому не понравилось.
Кирилл Вяземский:
Быстро.
Людмила Сергеевна заглянула в телефон и прищурилась.
— Видишь? Он сказал быстро. Это почти комплимент. У него, наверное, “я вам благодарен” звучит как “приемлемо”.
— У него “я вам благодарен” вообще не водится, — сказала я.
— Значит, редкая порода. Сохраняй.
Я отправила про оригиналы, отработав тон до идеального: без просьб, без “можем ли”, но и без давления.
Людмила Сергеевна:
Завтра по оригиналам: приеду к 10:00. Пропуск оформят заранее. Документы подготовят в отделе, чтобы не задерживать.
Вяземский прочитал. И помолчал так, что я снова почувствовала его привычку держать паузой.
А потом прислал короткое:
Кирилл Вяземский:
Марта была права.
Я уставилась на экран. Это было… странно. Потому что это признание. Маленькое, сухое, но всё равно признание. И у меня мгновенно сработало: если он признал, значит, запомнил.
Людмила Сергеевна удовлетворённо кивнула.
— Ему сейчас внутри неприятно. Но он взрослый. Терпит.
Следом прилетело то, ради чего он, по сути, и спрашивал.
Кирилл Вяземский:
Завтра привезите Марту с собой.
Я даже не сразу поняла, что это про меня, а не про какую-то третью Марту, живущую у него в календаре.