Сообщение Вяземского висело на экране как приговор, отпечатанный без подписи.

Кирилл Вяземский:

И да. Закажите тысячу одну розу.

Я смотрела на эти слова и пыталась вспомнить, в какой момент моей жизни я решила, что провоцировать взрослого мужчину с ресурсами — это хорошая идея.

Вчера это звучало смешно. Сегодня это звучало как логистика, бухгалтерия и публичное унижение по собственной инициативе.

Я провела пальцем по экрану, будто могла стереть сообщение.

Не стерлось.

Конечно.

Телефон тут же пикнул обычным сообщением — не из того чата, где у меня теперь живёт корпоративный ад, а от настоящей Людмилы Сергеевны.

Людмила Сергеевна:

Удачи. Держись. И помни: ты никому ничего не должна, кроме себе.

От души. По-человечески. Тепло. В это утро — почти роскошь.

Я быстро ответила:

Марта:

Спасибо. Я держусь. Я вообще крепче бетона.

Людмила Сергеевна:

Вот и умница. Только не становись как он.

Я усмехнулась.

Не стать как он — это отдельная работа. Особенно когда он пишет мне “закажите тысячу одну розу” так, будто это принести воду.

Ладно.

Раз уж я сама придумала этот цирк — я сама и закажу билеты на первый ряд.

— Добрый день! Цветочная студия “Северная Роза”, меня зовут Алина, чем могу помочь?

Голос по телефону был слишком радостный для человека, которому сейчас предстоит услышать цифру.

— Здравствуйте, — сказала я максимально спокойно. — Мне нужно… тысячу одну розу.

На том конце повисла тишина, а потом очень осторожное:

— Простите… вы сейчас серьёзно?

— К сожалению, да, — ответила я и тут же добавила, пока не прозвучать совсем как сумасшедшая: — Это не шутка. Это… мероприятие.

— Поняла, — Алина явно перестроилась в режим “не задавай вопросов, просто работай”. — По цвету какие?

Вот тут я зависла.

Красные — это громко. Это лишние фантазии, чужие комментарии и ощущение, что тебя “купили”.

Белые — это холодно-красиво. Как улыбка человека, который знает, где у вас слабое место, но пока не нажимает.

— Белые, — сказала я. — И чтобы это выглядело дорого, а не… ну.

— Ага. Не как в супермаркете, — кивнула Алина голосом. — Сделаем премиальные коробки, плотную сборку, чтобы сразу было понятно: это не “случайно”.

Спасибо, Алина. Видимо, это мой человек.

— Куда доставка? — продолжала она. — И на кого оформляем?

Вот тут началось самое интересное.

Потому что “на кого” в моей жизни теперь звучало как “кому потом прилетит”.

— Оформление на Людмилу Сергеевну, — сказала я, чувствуя, как внутри всё морщится от абсурда. — Контактный номер будет этот.

— Получатель?

Я посмотрела в окно, как будто там могла лежать подсказка.

Получатель — Марта. То есть я. То есть мне же потом стоять рядом с этим морем цветов и делать лицо, будто я не знала, будто я — девочка с сюрпризом.