— Ешь.

— Спасибо.

Мы ели молча. Странное, почти домашнее молчание. Я смотрела, как он жуёт, как держит вилку, как смотрит в окно на утренний город. И думала: вот он, Вяземский. Завтракает со мной на своей кухне. Если бы кто-то сказал мне год назад, что такое возможно, я бы рассмеялась.

— О чём думаешь? — спросил он.

— О том, что ты слишком красив для утра.

Он замер. Поднял на меня глаза.

— Это комплимент?

— Это наблюдение. Не путай.

— А если я захочу путать?

— Тогда у нас будут проблемы.

— У нас и так проблемы, Марта.

Я отложила вилку.

— Какие именно?

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты правда не понимаешь?

— Я понимаю только то, что мне говорят. А ты не говоришь.

Он встал, подошёл к окну. Я смотрела на его спину, на напряжённые плечи, на то, как он сжимал край подоконника.

— Я не знаю, что с тобой делать, — сказал он тихо.

— В каком смысле?

— В прямом. Ты везде. В моих мыслях, в моих планах, в моём доме. Я просыпаюсь и думаю о тебе. Это мешает.

— Мешает чему?

— Мешает быть собой.

Я встала, подошла к нему. Остановилась за спиной.

— А кто ты без всего этого? — спросила я. — Без контроля, без планов, без стратегий?

— Я не знаю, — ответил он. — И это пугает больше всего.

Он повернулся ко мне. Мы стояли так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах.

— Марта, — сказал он.

— Что?

— Я...

В этот момент зазвонил его телефон.

Он дёрнулся, посмотрел на экран.

— Через час приедут, — сказал он, сбрасывая звонок. — Надо готовиться.

Я кивнула. Отступила на шаг.

— Хорошо. Я в душ.

Я ушла, чувствуя его взгляд на своей спине. И этот взгляд говорил больше, чем любые слова.

В ванной я включила воду и посмотрела на себя в зеркало. Лицо нормальное. Глаза нормальные. Только внутри всё дрожит, как натянутая струна.

Я достала телефон — проверить, не писала ли Людмила Сергеевна. Настоящая. Та, которой я когда-то притворялась.

Ничего. Тишина.

А потом пришло сообщение.

Кирилл Вяземский:

Людмила Сергеевна, доброе утро.

Нужно: по журналисту — стиль, темы, слабые места.

И главное: кто его ведёт/кто даёт инсайды. Он работает сам или ему подбрасывают?

Я тихо выдохнула. Ладно. Это полезно. Информация — единственная валюта, которая здесь котируется выше денег.

Я открыла поиск. Быстро, жёстко, без романтики: материалы, интервью, упоминания, круг контактов. Пальцы летали по экрану, глаза выхватывали главное.

Через десять минут у меня уже был пазл. Журналист — породистый, из тех, кто умеет задавать неудобные вопросы с таким видом, будто интересуется погодой. Его фишка — ловить на деталях. Любит тему «контроль/хаос» в паре. И, судя по всему, у него есть выход на кого-то из окружения Вяземского. Кто-то сливает ему информацию.