Один.

Только один.

Я улыбнулась.

— Здравствуй, партнёр.

Написала анониму:

«Ты слишком глубоко залез. Там, где начинаются реальные деньги, становятся нервными. Ты не боишься, что тебя сдадут?»

«Кто меня сдаст? Ты?»

«А почему нет?»

«Ты не знаешь, кто я.»

«Думаешь?»

Пауза. Долгая. Очень нервная.

Потом:

«Не играй со мной.»

«Я уже играю. И мне нравится. Давай встретимся. Лично. Посмотрим друг другу в глаза.»

Пауза. Ещё длиннее.

«Ты уверена?»

«Абсолютно. Хочу убедиться, что не ошиблась в своих догадках. А то вдруг ты не тот, за кого себя выдаёшь.»

«Ты пожалеешь.»

«Посмотрим.»

Вяземский

Совет директоров собрался к вечеру.

Лица на экранах — жёсткие, чужие. Ни одного сочувствующего взгляда.

— Либо вы от неё отрекаетесь официально, публично, с передачей дела в следственные органы. Либо инвесторы требуют пересмотра ваших полномочий. Выбирайте.

Кирилл слушал молча.

Он знал: любое резкое движение — сожрут. Если кинется защищать её — скажут, что покрывает. Если кинется обвинять — скажут, что слабак, прячется за спину женщины.

— Мы проводим внутреннюю проверку, — сказал он ровно. — Без публичных заявлений до результата. Это не обсуждается.

— Это риск.

— Риск — принимать решения, когда у тебя трясутся руки и чешется язык, — отрезал он.

Он смотрел на экраны. На каждого.

Один из них улыбался слишком широко. Слишком согласно кивал. Слишком быстро соглашался с любым мнением. И при этом смотрел чуть-чуть мимо камеры. В сторону. На второй экран.

Если не она — значит, кто-то здесь сегодня ночью не уснёт от радости.

Марта

Ночь. Я сидела на полу, спиной к дивану. Ноутбук на коленях. На экране — логи, скриншоты, то самое слово — «Медиашлюз» — обведено красным.

Аноним написал:

«Завтра совет директоров узнает больше. Ты всё ещё можешь быть на правильной стороне. Последний шанс, Марта.»

Я набрала:

«Завтра. Личная встреча. Место и время выбираешь ты. Но я приду. И тогда ты мне всё расскажешь сам. Без анонимности.»

Пауза. Очень долгая. Очень нервная.

«Ты правда готова?»

«Абсолютно. Я хочу посмотреть в глаза человеку, который так ловко всё провернул. И хочу убедиться, что я права. Потому что если я права — тебе конец.»

«Ты блефуешь.»

«Проверь.»

Тишина.

Потом:

«Завтра в шесть. Кафе на набережной. «Маяк». Знаешь?»

«Знаю.»

«Не опаздывай.»

«Не опоздаю.»

Я закрыла ноутбук.

В комнате стало темно.

Он думает, я сломалась. Он думает, я готова мстить. Он думает, я его.

Пусть думает.

Завтра он сядет напротив. Думая, что вербует союзницу.

А я положу перед ним распечатки. И назову его имя.

То, которое он так тщательно прятал.

И тогда игра пойдёт по моим правилам.