— Ну что, надумала со мной ехать? — я с гостьей, несмотря на разницу лет, на «ты».

— Надумала. Грех от такого предложения отказываться. Карета у тебя добротная — быстро доедем! И на постоялый двор деньги у меня имеются, не пропаду, — решается Ольга.

— Две недели — это разве быстро? — криво усмехнулся я.

— Последний раз я до Москвы почти три недели добиралась, — пожала плечами она.

Утешила! Собственно, других способов утешить меня дамочка пока не предлагает. Ну да мне Фрося такие авансы в виде психов и ревности выдает, что я и не жалею.

Эвакуационный отряд в соседнее имение выехал ни свет ни заря, пока я ещё спал. А проснувшись, первым делом иду к отцу Герману — разузнать, как оформить бабкин дом. Интересно, кто тут сейчас вместо нотариуса?

— Богоугодное дело творишь, Алексей Алексеевич, — одобрительно кивнул отец Герман, повторяя слова Ольги. — А насчёт того, что Анна тебе подарочек сделать хочет, так тут два пути.

Первый: оформляете дарственную, которую подписывают два видока… Я, к примеру, могу быть, да сосед твой… либо пономарь мой. Но вот заверять такую бумагу придётся в Москве, в магистрате. Второй путь проще: устроить куплю-продажу. Такую сделку и в Костроме можно заверить, у городового магистрата. Только видоки опять же потребуются, да ещё чтоб деньги были переданы при всех, налично.

Возиться с бумагами мне, признаться, лень — да видно, придётся. Надобно не только разобраться в том, почему Анне уж столько лет ни гроша не шлют, но и должок попытаться взыскать. А без бумажки я, как человек из будущего, понимал: трудно будет это сделать.

Днём ко мне попросилась… жена Тимохи! На приём, так сказать.

«Ишь ты! Муж в Тверь, жена в дверь!» — похабно выдало подсознание подходящую поговорку.

М-да… А я-то всё гадал, отчего Тимоха в Буе на гулящих девок польстился? Ведь был риск подхватить заразу какую… Я думал, что по причине малообразованности ара об этом не знал. А теперь вижу истинную причину… Очень уж неказиста супруга моего конюха. Нет, фигура-то ещё ничего, но голову-то можно было бы и помыть, коли уж к барину на поклон идёшь! Да рубаху чистую надеть. Получается, когда Тимоха в сердцах говорил, что его благоверная похожа на бомжиху, — это было не преувеличение. Так и есть! Ещё и непраздна баба, что уже заметно и без гинеколога.

Но послушаем, что скажет гостья. А та — не знаю даже её имени — косноязычно пояснила, что хочет от меня… чести великой!

Я аж напрягся. Но, слава Богу, не того рода «чести», о которой подумал сперва. Оказывается, хочет она наречь будущего ребёнка — а будет, по её твёрдому убеждению, непременно мальчик — Алексеем. А меня — барина, стало быть, просит стать ему крестным отцом.