— Так вот ты кто! — радостно, и как мне показалось, кровожадно воскликнул Грачев. — Вспомнил! Это же с тобой мы на дуэли должны были стреляться, но ты из-за пожара не смог! Выздоровел?
— Да, — пискнул я.
Голос предательски дал петуха.
— Ну и славненько! Иди сюда! — поманил меня пальцем Михаил.
Глава 22
А чё это я «иди»? Тебе надо — ты и иди! Но, трусить на глазах у всей честной публики — ещё страшнее. Да и злость неожиданно взыграла: раз уж однажды в рыло зарядил, так и во второй раз не побрезгую, если припечёт!
Поэтому, сделав морду тяпкой, неспешно подхожу к поручику.
— Встречались-то мы всего один раз, вот и не узнали друг друга, — говорю я как ни в чем не бывало.
Грачёв смотрит на меня, секунду молчит, а потом как захохочет:
— А здорово ты мне тогда в морду заехал! Хорошо хоть дуэль отменили!
— А знаешь, — продолжает Михаил, — что тебе письмо с благодарностью от попечительского совета организовали⁈ Герой-герой! Вот теперь вижу, что это медведь от тебя удирал, а не ты от него!
Я, признаться, даже не сразу придумал, что ответить. Но от души отлегло. А вот выражение лица моего гостеприимного соседушки мне совсем не понравилось. Елисей Пантелеймонович стоял рядом с таким видом, будто его только что обокрали. Разочарование прям сквозило. И если Лёшка-прежний и не обратил бы на это внимания, то вот Герман Карлович (то бишь я нынешний) сразу всё просёк: сто пудов это он Грачева и пригласил! Скукота ведь в деревне. Вот и развлекается, сволочь.
— А что за медведь? — заинтересовался управляющий Велесова.
И Мишка, словно был очевидцем, красочно рассказал, какие трудности выпали мне на пути сюда.
— Да что ж мы кабанов гонять будем, когда медведь-людоед проклятый по лесам разгуливает и людей пужает⁈ На медведЯ, господа, надобно идти! Кабан, что кабан…? Свинья, одним словом, — вдруг высказался один из гостей — здоровяк с круглым лицом, вроде как тоже мой сосед по лесу, Панин Григорий Валентинович. — А ты, Лёшка не привираешь ли часом? А то гляди, истории у тебя нынче больно лихие пошли.
Мотаю в отрицании головой, недовольный фамильярностью, с которой ко мне обращаются. Не особо меня тут уважают. А ведь, если разобраться, мы с Паниным ровня: и земель у нас примерно поровну, и душ у меня столько же, а гляди ж ты — я его по имени-отчеству, а он всё «Лёшка» да «Лёшка». Так, припоминается, ещё и при матери живой было…
— На медведЯ! На медведЯ! — загомонили гости.
Я, разумеется, обеими руками «за»! Зачем мне такое соседство под боком? Ведь медведь километров десять до моей деревни легко пройти сможет.