— А что, сомнения были? — искренне удивился я.
— Да как же, барин! — с горячностью заговорила она. — Староста наш, Иван Митрофанович, вчерась сказал, будто застрелили тебя на дуэли. Вот мы все и гадаем, кому имение твоё отойдёт, коли родни у тебя немного…
Матрёна замялась, но глаза её светились неподдельной радостью.
— Слухи о моей смерти оказались сильно преувеличены! — говорю строго, стараясь не подать виду, что меня тронули эти искренние переживания кухарки о моей судьбе. — Так! Собирай еду на стол! Устал как собака!
Глава 16
Матрёна заулыбалась ещё шире, одёрнула передник и мгновенно развернулась к кухне.
— Барин, мне с тобой? — угодливо засуетился Тимоха.
— Нет, иди к старосте, пусть тот покупки наши привезёт на двор. А ты, Владимир, заходи, — вежливо обращаюсь я к новому жильцу своего села.
Владимир, чуть наклонив голову, коротко кивнул. Сдержанный, серьёзный, он все это время стоял у входа по стойке смирно.
— Ох, не готовили, нет ничего… — искренне сокрушалась по дороге на кухню Матрёна, не забыв при этом ещё раз бросить заинтересованный взгляд на нового гостя.
Насчёт «нет ничего» моя прислуга соврала! Нам налили наваристых щей с говядиной, принесли гору пирожков с рыбой и смесью варёных яиц, лука, и ещё какой-то травы. Вполне приемлемые, кстати. Бутыль вина радовала взор искусной чеканкой на стекле и объемом литра в два! Рядом с ней скромно примостились сыр, творог, мёд и тонко нарезанный окорок. Если это «нечего», то не представляю, что такое «пир» в понимании моей кухарки⁈
Не успел я доесть обед, как прибыл Митрофанович, прикатив во двор телегу с моими покупками. Вот хитрец! Мог бы все сразу Матрёне отдать, так нет же — припрятал, видимо, рассчитывая, что когда меня грохнут, о покупках никто и не спросит. Как он думал уговорить пройдоху кучера хранить молчание, не представляю. Однако каялся староста так искренне, что я решил пока обойтись без выводов и порицаний.
Тимоху пришлось всё-таки покормить, уж больно жалостливо тот глядел на стол, уставленный яствами.
Разбираю покупки. И хоть денег у меня было немного, но кое-что я купил. Одним из самых ценных приобретений стала книга о нашем уезде ценою в три рубля серебром. Вернее, это и не книга вовсе, а брошюра, издаваемая Дворянским Собранием. Из неё выяснилось, что уезд наш называется «Буйским», и самый ближайший крупный населённый пункт — это имение Молвитино, принадлежащее помещику Яшкину. Интересный момент: в этом Молвитино, по данным брошюры, проживает даже больше народу, чем в уездном центре с неожиданным названием «Буй».