— Ещё и в карты три рубля выиграл! А чего ты трубку-то убираешь? Дай мне, если не хочешь.
— Стоп! Если ты в карты выиграл, тогда мои ассигнации верни!
Тимоха даже виду не подал, что смутился.
— В книге они лежат. Я чужого не беру!
— А девки что, получается, тебе сдачу дали? Раз по двадцать копеек с каждой вышло? Ну ты гусар, конечно! — подколол я товарища.
— Не я такой, жизнь такая, — философски заключил дамский угодник, вытягиваясь на лавке.
Я лишь покачал головой.
Под бормотание Тимохи и дым от его курева меня снова сморило. И снилась мне… Прасковья, зараза. В реальности она мне, нынешнему, не особо-то и симпатична, да ещё и беременная, но во сне…
В общем, не соврал кучер!
Глава 25
Вчерашняя охота дорого обошлась Елисею Пантелеймоновичу: две собаки пали, ещё две подраны. Но зато успешный загон медведя и кабанов помог ему тут же сбыть девять щеней. Так что, мыслю, может, и в плюсе всё-таки наш радушный хозяин.
А радушен он, надо сказать, с утра необыкновенно. И что удивительно — не болеет с похмелья! Хотя нажрался вчера как чёрт просто.
— Не пущу! — ревел уже нетрезвый Ильин, пытаясь оставить меня у себя в гостях. — Уха сегодня! Белорыбицу везут из самой Костромы!
— Не проси! — морщусь я, изображая крайнюю степень страданий. — Голова болит — сил нет! Блюю до сих пор!
Но сегодня откосить от пьянки будет сложнее. Повод, надо сказать, уважительный. Завтра как-никак пост начинается, и сегодня — последний денёк, когда бухнуть можно.
Хотя я точно знаю — почти никто из помещиков этот пост не держит. Не буду и я. По причине своего болезненного состояния. Вроде как допускаются послабления болящим. Конечно, никто мне и слова не скажет, разве что Матрёна может нудеть. Но ей, признаться, в последнее время нудеть уже становится опасно. В теле Лёшки я — Герман Карлович. Опытный управленец! Гоню, конечно… Но фирма у меня была, если считать со сборщиками, до двух десятков работников. Так что управлять я умею.
Однако смотри-ка ты… Первую годную бизнес-идею всё же таксист предложил. Правда, он — армянин, а они, может, и не евреи по части понимания корысти, но где-то рядом. Кстати, я тут Тимохе вольную предложил — ему и всей семье. Так, тот только руками замахал. Оказывается, нынче иногда выгоднее быть в крепости, чем свободным. Ведь я, по сути, отвечаю за все его косяки. Пороть, конечно, не буду, даже если правда про уворованную… то есть, выигранную в карты книгу всплывёт. Живёт он, можно сказать, как у Христа за пазухой. Дворня и при деле, и в обиду не дам. А воля… На что она, если земли за ней нет? Без земли она и сейчас не нужна крестьянину, и, боюсь, в будущем тоже мало что изменится.