— По квитанции корова рыжая одна?

Гляжу на него и думаю — ну вот кто бы мог подумать, что в Тимохе такой махинатор живёт?

— У меня, знаешь ли, не особо-то и много книг… — пробурчал я, но, подумав, махнул рукой. — Подберём, конечно. В целом, молодец! А этот Ванька твой… Он вообще надёжный малый? Не сдаст?

— Может, и сдаст… — Тимоха пожал плечами. — Меня. А про тебя он не в курсе. Я скажу, что книгу продал, а деньги пропил, — продолжил он с невозмутимым видом. — Ну а ты для порядка меня накажешь… Никто ж не знает, что ты в деле!

Ничего себе самопожертвование! Не сказать, чтобы я был плохого мнения о Тимохе, но такой самоотверженности точно не ожидал. Или это просто армянская хитрость в чистом виде?

— А что, просто купить книгу нельзя было? Она, поди, пять рублей и стоит!

Переворачиваю издание, пытаясь найти цену. Чёрт, нет её.

— Я в Костроме, помнится, в книжной лавке похожие видел — по пять-семь рублей. А в Москве, наверное, и дешевле.

— В Москву ехать, искать по книжным лавкам? — фыркнул Тимоха. — А эту Ильин не продаст, вредный он! Ваньку, вон, лупцует почём зря. Это ты у нас добрый, а я за сегодня наслушался рассказов… Знаешь, какими нелюдями помещики бывают?

Открываю книгу наугад и читаю рецепт этого самого мертеля… Хм, ничего сложного. И, кстати, не один рецепт — вариантов несколько. А вот трудоёмкость приличная. Чего только стоит один пункт:

«Для смятия мертеля и переделки его в кирпичи работников 15 человек должно быть.»

Вдруг слышу шум возле моей двери. Тут же требую у Тимохи саквояж с нарко-прибамбасами. Едва успеваю спрятать издание, как в комнату заходит — причём без стука! — беременная Прасковья.

Ну да, чего ей заработок упускать, ведь до этого я ею ни разу не брезговал. Увидев Тимоху, она аж рот открыла от удивления, а я уже с невозмутимым видом стал доставать принадлежности для курения.

— Болен я. Ступай, милая, — отсылаю я девку.

— Зря отказался! Баба — огонь! — ухмыльнулся ара, быстро смекнув, зачем приходила… гм… ну, пусть будет девушка. — За гривенник дала так, что до сих пор всё гудит!

— Когда это ты успел? — удивился я.

— Сам же полтинник дал. Сказал — на что хочешь! — напомнил бывший строитель.

Только рот открыл, но что ответить — сразу не нашёлся.

— Я думал, ты с Фёклой будешь… — пробормотал в итоге, возясь с трубкой.

Хотел было закурить, но тут осознал, что, как ни странно, у меня сейчас ничего не болит. А коли так, зачем травить себя всякой дрянью? Кладу трубку обратно.

— И с ней тоже! — бодро отозвался Тимоха. — И ещё десять копеек осталось!

Он похлопал себя по карману и с довольной ухмылкой добавил: