— Так, а по поводу Москвы что решил? Едешь в столицу? — интересуется Тимоха.

— Столица сейчас — Санкт-Петербург, — не преминул уколоть умного конюха я.

Тимоха закатил глаза.

— Ну, не суть…

— А вот и суть! — ухмыльнулся я. — Смотри не ляпни такое где-нибудь — засмеют. А в Москву, думаю, ехать надо. Правда в деревне этот бухарик Лёшка полный бардак развел. Мои поля самые плохие, почти у всех крестьян долги… А что будет, если уеду?

Тимоха не отвечает, но и так понятно — ничего хорошего.

— А деревенька-то меня кормит, как ни крути. В Москве той только деньги просирать можно. Ну, кроме учёбы, там чем-то ещё заняться надо будет. Вот мысль с бетоном — дельная, — продолжаю я. — Надо почитать книжицу. А вообще, предлагаю нам посидеть, подумать и вспомнить, какие события произойдут в ближайшее время и знания систематизировать. Ту же математику, физику вспомнить. Может, паровой двигатель сможем соорудить? Хотя вряд-ли.

— Паровой уже есть. А насчёт знаний из будущего — мысль здравая, — поддержал меня ара.

Домой едем не с пустыми руками — нагрузили нас кабанятиной и медвежатиной. Шкуру медведя тоже мне отдали, но её ещё выделывать надо. А мясо… ну, пригодится. Хотя лично я медвежатину есть точно не стану. Говорят, паразитов в ней много.

Тем временем Владимир бдит, караулит ворогов. То уезжает от моей кибитки, то снова возвращается. И вообще, вид имеет лихой, хоть и пил вчера как верблюд!

— Тимоха, стой! Отлить надо! — командую я.

Бухать я хоть и не стал, но пива с собой прихватил. Городского, в необычной узкой бутылке. Взял пяток — в городе такое по 15 копеек ассигнациями штука. Кстати, и не пиво это вовсе, а «полпиво» — название такое.

Алкоголя в нем почти нет, градуса два-три от силы, но на вкус приятное, горьковатое. Я такое в прошлом теле любил. Аляпистая этикетка гордо сообщает: «Пиво белое, сварено на аглицкий манер.» Потратился Ильин, зато народ развлёк.

Сделав своё нехитрое дело, щурюсь, в блаженстве оглядывая свой лесок. Грибы, наверное, уже пошли… Буйство зелени поражает — у меня и хвойный лес есть, и берёзовый, но вот тут именно берёзки. Родные, русские! Хочется даже песню затянуть, вот только не знаю какую.

Чу! Поёт кто-то! Да так выводит, что мурашки по коже! Слов только не разобрать…

— Володя, давай сходим, посмотрим, кто там горланит, — командую я фельдфебелю.

Тот молча кивает, привычно проверяя пистолет за поясом.

— Я с вами! — пытается напроситься Тимоха.

— Куда⁈ Коня уведут! Барин с тебя шкуру спустит! — строго одёрнул его мой охранник-учитель.

Тимоха открыл рот, но тут же закрыл. Мало ли, вдруг и впрямь спущу?