Владимир ночью не вернулся. Ну, не страшно — я брать его с собой уже передумал. Коня бы вернул, и ладно. А Матрене наказал, чтобы тот, как приедет, своим новым домом занимался.

Поэтому едем в моей новой, а реально сильно б/у, бричке вдвоём. Тимоха за таксиста, так сказать, а я — за барина. Думал поспать в дороге, но не вышло — трясёт жутко. Дороги, считай, нет, есть только направление движения. Собственно, в будущем тоже дороги между этими селами не будет. На тракторе проехать можно будет, а на машине, скажем, в дождик, уже нет.

Заехали в лесок. Он, скорее всего, и не мой уже — я ж ещё толком не разобрался, где тут границы моих владений, а где чужие земли. Да и леса в округе, скажем прямо, без шлагбаумов и указателей. Чертыхнувшись от очередной кочки, я окончательно проснулся. Это меня и спасло. Краем глаза замечаю мелькнувшую тень у лесной тропки — не птица, не зверь, явно человек. Свистнула плеть, конь взвился на дыбы. Тимоха, даром что армянин, смачно выругался по-русски и кубарем вылетел из козел. А я — чисто на инстинктах! — успел сигануть из брички, чудом уйдя от острой железяки, которую здоровенный мужик совал в мою сторону!

Бросаю ценный саквояж с кокаином в нападавшего и даю деру в лес, бросив менее ценного Тимоху на растерзание… даже пока не понял кому!

За спиной громкий треск — кто-то здоровенный ломится следом, хрустит ветками и тяжело дышит. Возможно, с этой острой железякой в руках. Чёрт! И чего я пистолет продал, идиот! В деревне без нагана тяжко. Хоть бы саблю с собой взял, с которой тренируюсь! Она хоть и тупая, но выглядит солидно. Да и Владимира зря отпустил, и зря Матрёне сказал, чтоб он дома оставался — ох, зря!

Бегу сквозь лес, уворачиваясь от веток, которые хлещут по лицу, но останавливаться нельзя. И оглянуться назад страшно. Вдруг выскакиваю на полянку прямиком… к медведю. Чуть ли не нос в нос! Стоит себе косолапый, жрёт что-то с кустов как ни в чём не бывало. Сейчас начало лета, он уже отъелся, хотя до малины ещё далеко, но что-то вишь нашёл. Медведь, увидев меня, в первый момент опешил, даже присел чуток, сравнявшись со мной ростом, но тут на полянку выскочила моя погоня: нечесаный оборвыш, но здоровый, и с саблей в руках! Получается, я между двух огней. Мишка, сперва ошалевший от такой наглости, быстро опомнился и, видимо, устыдившись своего первоначального испуга, встал на задние лапы во весь свой медвежий рост. И как зарычит! У меня аж душа в пятки ушла.

Подпрыгнув на месте, косолапый опустился на четыре лапы, явно раздумывая, с кого из нас начать обед. Разбойник — а кто ж это ещё мог быть? — бросился назад к тропе. А я, не будь дураком, что есть мочи рванул следом, стараясь его обогнать. Пусть уж лучше его первым жрут!